Катастрофизм как вдохновение

XX век необыкновенно богат образами Зла, рожденными небывалой силой свойственного ему катастрофизма. И гениальные отечественные художники создали на этой основе произведения, потрясающие своей трагедийной силой.Российское общество конца столетия и тысячелетия охвачено разочарованием, неверием, усталостью: налицо всеобщее презрение к официальной лжи о прошлом и настоящем страны. Образы распадающегося мира, «конца света» заполняют многие сочинения (Шнитке, Губайдулина, Слонимский). Апокалиптические ситуации проявляются не только в природных катаклизмах, в пожаре гражданских войн, но и в противоречивости душевного состояния каждой личности, и в неконтактности людей между собой и со всем окружающим миром (народ стал ощущать себя как толпу одиночек, живущих лишь в один исторический период). Моральная и материальная незащищенность, предощущение грядущих катастроф всегда были плохой почвой для развития культуры. Так оно сложилось и ныне, хотя было бы безосновательным излишне драматизировать ход исторического процесса.
Последняя четверть уходящего века ознаменовалась событиями весьма различной направленности. Закончился, например, почти 75-летний период «советской музыки», который усилиями исследователей уже обретает объективные оценки. Последние не только необходимы, но и стали теперь реально возможными в связи с доступностью ранее закрытых архивных материалов, отечественных и зарубежных, а также мемуарных публикаций и другого рода литературы.
Смена социальных ориентиров способствовала тому, что канул в Лету «Красный календарь» искусства соцреализма с его неукоснительной обязанностью обслуживания дат и событий. Однако уже в советский период отечественная культура, в том числе 60—80-х годов, стала неумолимо возвращаться в лоно общечеловеческих ценностей, вечных проблем и сюжетов (пример — эволюция Шостаковича от трагедийных концепций войны, от «социальных заказов» коммунистической эпохи, от острого бичевания язв общества, порой в гротескной манере, к нравственно-этической проблематике, к художнической триаде жизнь-смерть-бессмертие: 14-я, 15-я симфонии, «Сюита Микеланджело», 13-й, 15-й квартеты).
«Советский период» в отечественной музыке, при всех его ныне широко известных идеологических прессингах, отмечен исключительной мощью художественного наследия. В мировую историю он войдет прежде всего как эра Шостаковича и Прокофьева, Хачатуряна и Свиридова, Денисова и Шнитке. Ныне очевидно, что многое в рассмотрении пути (вернее, путей и тупиков) в истории советской музыки нуждается в научном пересмотре, но не в бездумном хулении или легковесном отвержении.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *