Обида Бизе

Галеви утверждал, что Бизе в общем спокойно принимал ругань в прессе.
Но это неправда. Обида Бизе на сорвавшуюся с цепи критическую свору не утихала.
В конце мая автор одной из наиболее злобных статей, Жан-Пьер Комметан, в обществе нескольких музыкантов стоял у входа в Парижскую консерваторию.
— Я увидел Бизе разъяренного, с налитыми кровью глазами и с таким видом, будто он хочет меня задушить… Он стал упрекать меня за статью в малообдуманных выражениях и столь громко, что слова его эхом отозвались под сводами этого храма гармонии. Я попытался ему объяснить, что критик имеет право высказывать все, что он думает о композиторе… что я не позволю оспаривать это право судить и что я не пойду ни на какие уступки. Я добавил, что он может, если угодно, перерезать мне горло и что я соглашусь на это исключительно для того, чтобы доставить ему удовольствие, так как признаю в нем большой талант и личное благородство.
Присутствовавший при этой сцене либреттист Жюль Сен-Жорж обратился к Бизе с письмом:
— Полагаю, что ваше столкновение с г. Комметаном явилось результатом вашего ошибочного предположения, будто его статья таила такой же злой умысел набросить тень на вашу репутацию, как и статья г. Лозьера. Принимая во внимание артистическое достоинство, ваши упреки г-ну Комметану за его критику были неуместны. Нам, авторам, не дано защищать собственные произведения.
Сен-Жорж предложил Бизе написать «краткое учтивое объяснение по поводу возникшего недоразумения».
Но Бизе не сделал этого.
А Комметан не осмелился продолжить конфликт.
Статья Комметана была опубликована в марте. Конфликт произошел в конце мая. Очевидно, что ни время, ни возрастающий успех «Кармен» не уменьшили боли, нанесенной Жоржу Бизе парижскими борзописцами.
Можно думать, что за это время у него открылись глаза и на поведение многих его коллег.
В начале апреля его вновь навестил Анри Марешаль.
— Беседа шла вяло. Вдруг Бизе положил трубку на камин
и, ударив себя по бедру, сказал: «Ах! Бросьте сочинять музыку для того, чтобы эпатировать трех или четырех друзей,
которые вас же и обгадят за вашей спиной».
Безусловно, здесь была доля правды.
Инерция «толпы», о которой говорил Мопассан, оказалась весьма долговечной и, может быть, не такой уж стихийной, как казалось писателю.
— Я был знаком почти интимно с композиторами-современниками автора «Арлезианки», — написал Марк Дельма в своей монографии «Жорж Бизе», которая вышла в 1930 году. — Им было от 60 до 62 лет, когда я с ними встретился;
некоторые живы и по сей день. Естественно, я просил их поделиться воспоминаниями о великом ушедшем. Они бы ли неизменно любезны, но их лица оставались непроницаемыми. Было очевидно, что Бизе не имеет ничего общего с их герметически закупоренной славой. Он всячески способствовал их успеху… Но они не проявили достаточного желания мне помочь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *