Это безумие, сон

Это безумие, сон — И он продолжается, Сколько она пожелает.
— Нет, это не так, — заявляет Бизе. — В этой арии нужно «кредо» Кармен.
Любовь — это мятежная птица,
И ее никому не дано приручить.
Нет смысла ее неволить.
Все тщетно — мольбы и угрозы.
Один рассыпается в красноречии,
Другой — молчит.
И этого, второго, я выбираю.
Он не говорит ничего,
Но он нравится мне.
Для Кармен любовь-птица — дар нежданный и мимолетный. Пойми это!
— Разве не так для Хосе?
— Для Хосе любовь — счастье, но и обязанность постоянства. Он не может существовать под вольным небом, где живет любовь-птица!.. Тут трагедия несовместимости!
…Ну что будешь делать с таким упрямцем!
— Хорошо! Пускай так. Трагедия — так трагедия.
Либреттисты уже понимают, что спор бесполезен. Им к тому же и некогда. Этой осенью в «Варьете» — премьера их одноактной комедии «Инженю», в «Пале-Руайяле» — трехактный «Шар». В декабре — постановка «Разбойников» Оффенбаха в новой сценической версии, там тоже требуется их присутствие. Цепь весьма вероятных успехов, где «Кармен» — незначительный эпизод, не сулящий большую удачу. Галеви эта музыка кажется «сложной и неуравновешенной», Дю-Локль тоже в ней разочарован — она, по его мнению, «кохинхино-китайская», как он доверительно сообщает Сен-Сансу.
Все это быстро доходит до труппы.
Репетиции начались, но идут без особого увлечения, с перерывами, иногда доходящими до двух недель. Сочинение, еще не увидевшее света рампы, обрастает ворохом слухов и сплетен.
— Композитор не знает сцены!
— Он дал детскому хору сольный номер!
— Неужели? Но так же не делают! Всегда детский хор добавляли ко взрослому только как краску!..
— Бизе требует, чтобы в первом же действии, едва только откроется занавес, некая девушка заигрывала с солдатами. Но ведь это же неприлично!
— Дожили!..
— До чего он додумался со своим реализмом! Хочет, чтобы работницы табачной фабрики — хор! — в первом акте выходили не вместе, как хор выходит обычно, а по две-три!
— Это бы еще ладно! Но ведь хор обязан смотреть на дирижера и петь! А он пишет, что цыганки дерутся и курят!
— Два месяца репетируют эту несчастную драку — и ничего не выводит.
— Потому что это вообще неисполнимо!
О «немыслимой и бессмысленной трудности» говорят и артисты оркестра.
— ГаллИ- Марье забраковала двенадцать вариантов выходной арии. У Бизе ничего не получается — вот он и плюнул и в конце концов предложил ей чужую мелодию, «Чи-нита миа» композитора Ирадье. И она заявила: «Давно бы так!»
— Мсье Поншар, режиссер, мне сказал по секрету, что и все остальное понакрадено у других композиторов!
— Лери требует изменений в дуэте Хосе и Кармен из второго акта.
— Новость слышали? Уж теперь и Дю-Локль понял, что месье де-Левен был абсолютно прав, настаивая, чтобы либреттисты и композитор изменили финал.
— Значит, Кармен не умрет?
— Неизвестно. Композитор стоит на своем. Ему возражают: «Смерть в Комической Опере? Вы хотите, чтобы над вами потешался Париж? Это — смерть для спектакля, для труппы, не говоря уже о репутации авторов!»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *