К вершине

Юркий, маленький, чем-то неуловимо напоминающий нашкодившую обезьянку, Камилл дю-Локль выуживает Га-леви из потока людей, покидающих зрительный зал и уводит в свой директорский кабинет.— Заходили послушать нового тенора? Правда — это
ужасно?
— А, по-моему, — хорошо.
— Нет, ужасно! Ужасно! Но… что делать! Приходится! Это выбор Левена… Нас ведь двое, увы! Бог мой, сколько хлопот с этим театром! Сколько сложностей, сколько финансовых затруднений! А характеры! А капризы! Порой думаешь — ну к чему тебе это?!
— Все мы время от времени задаем себе этот вопрос, — улыбается Галеви. — Говоришь — баста, хватит, это последняя пьеса!.. А потом начинается все сначала. Театр — болезнь. И, наверное, — неизлечимая. Жернов вертится бесконечно.
— И вы снова в работе…
— Да. Дурная привычка.
— Написали бы что-то для нас…
— Вы же сами — поэт и художник… и талантливый либреттист…
— Ах, не надо шутить так жестоко!
— Но ведь были же и «Саламбо», и «Сигурд» для Рейе!.. И «Дон Карл ос» для Верди…
— Грехи прошлого. И тогда я еще не сидел в этом кресле. Вы поверьте мне, тут не до творчества.
— Верю.
— Говоря откровенно, дела у нас плохи. Мы завязли в заезженном репертуаре. Нужно что-то менять, необходимы новинки. Неужели у вас и Мельяка не найдется хорошей идеи?
— Есть — и весьма необычная, свежая. Но она — не для вашего театра.
— Почему?
— Не ваш стиль.
— Ну а все же?
— «Кармен» Мериме.
— Вы смеетесь?.. Это даже трудно себе представить…
Смерть в финале… Смерть на сцене Комической Оперы!
— Я же вам и сказал, что сие — не для вас…
— Да, но это вообще невозможно! Ни при каких обстоятельствах, ни в одном из театров! Люди «дна»!.. Нет, я еще допускаю — на драматической сцене… Почему бы и нет? Но на оперной… От такого сюжета любого возьмет оторопь!.. Представляю, что сказал бы Левен! Кстати — вы не виделись с ним?
— Нынче — нет.
— Вы меня провоцируете на ужасное озорство. Умоляю, зайдите к Левену. Он, наверное, еще в театре. Он вам будет рад. Предложите ему! Представляю его физиономию! Он взовьется! Его хватит удар!
— Полагаю, он спокойно пошлет меня к черту.
— Нет! Он пустится в разговоры о падении ремесла. О падении нравов! Он сорвется с цепи. Умоляю вас — ну доставьте мне удовольствие! Старцу это полезно: пусть поймет — само время рождает новые мысли и необычные темы. Нет, конечно, «Кармен» — просто немыслимая авантюра. Но… хотя бы из озорства… Вы ведь нам обещали новое сочинение — и вы, и Мельяк, и Бизе… Вот пусть он и подумает, будто вы — с деловым предложением… Уверяю, это будет забавно! Он сыграет вам целый комический эпизод для какой-то из ваших будущих пьес. Что вам стоит — сходите! И потом вы расскажете мне, как все было, как все повернулось!..

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *