Пушки Монмартра

Пушки Монмартра становятся проблемой. Их защитники — тоже.
Кто они — и к чему стремятся?
— Я пошел взглянуть на знаменитые пушки Монмартра и на их знаменитых стражей, — записывает в эти дни в свой дневник Людовик Галеви, — зрелище, ставшее предметом паломничества многих жителей города. Улицы были почти пусты, но на самом верху холма, почти рядом с Мулен де ла Галетт, я действительно увидел орудия, нацеленные на Париж, и, поблизости, — их добровольного стража.
Я держался на почтительном расстоянии, но сержант подошел ко мне.
— Проходите сюда, — сказал он. — Для вас нет запрета.
И видя, что я на него посмотрел с удивлением, пораженный таким потворством, он добавил:
— А! Я вижу — вы не узнаете меня… Но я же машинист
из Большой Оперы, машинист сцены… Тот, у кого племянница в кордебалете.
Он мне назвал ее имя.
— Вы ее рекомендовали месье Перрену во время последнего из экзаменов… Она теперь уже стала второй корифейкой… Ну, узнали меня теперь? Входите, входите, взгляните на наши пушки!
Конечно, я тотчас вошел — но в тот момент, когда машинист сцены и дядя танцовщицы сказал «наши пушки», я прочел на первой из них надпись: «Дар палаты нотариусов Парижа».
— Ваши пушки! Ваши пушки! — сказал я своему новому другу. — Но вот, по меньшей мере, одна, которая принадлежит не вам, а парижским нотариусам!
— О! — смеется он. — Они не придут их искать, свои пушки. Они не вернутся. А мы охраняем наши пушки, чтобы помешать господину Тьеру отдать их Бисмарку.
— Но у господина Тьера и нет такого желания!
— Не говорите так. У вас одно мнение о господине Тье-ре, у меня другое. Мы не поймем друг друга. Побеседуем на иную тему… Нужно надеяться, в Опере все хорошо?
Я спрашиваю, какие сведения он имеет о своей племяннице.
— У нее все в порядке. Она оставалась в Париже во время осады. Но один пожилой господин — любитель балета — постоянно заботился о маленьких парижских пленницах. Он посылал им то консервы, то шоколад, то чечевицу или картофель…
Он еще не окончил фразу, когда рядом возник капитан — сабля до самой земли, мягкие сапоги, важный, торжественный.
— Это еще что такое, сержант? Что это такое?! Вы не должны были его пускать! Это, наверное, журналист…
— Нет, капитан, это не журналист. Это мой хороший знакомый. Я за него отвечаю.
— Ну ладно… Если вы за него отвечаете — ладно… Но не забывайте инструкций! Никаких журналистов! Никаких записей в дневниках и блокнотах! Это инструкция! …Я этого не одобряю, но такова инструкция и нужно ее уважать. Я бы разрешил пускать сюда журналистов — лично я, я бы даже позвал их сюда. Что здесь такого? Добрые граждане, истинные республиканцы, охраняют пушки республики. Привет, гражданин!
Он удаляется. Я остаюсь наедине с сержантом. Еще несколько минут мы беседуем — и с его стороны это еще несколько слов о господине Тьере. Весьма бескомпромиссных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *