Близкие о болезни Шуберта

Но подробнее всего о течении шубертовской болезни могли рассказать его близкие, которые раньше всего почувствовали приближение трагической развязки.Шуберт впал в бессознательное состояние в ночь на 17 ноября и весь следующий день провел в тяжелейшем бреду. Его старый отец писал Фердинанду:
Дорогой сын Фердинанд
Дни скорби и печали тяготеют над нами. Опасная болезнь нашего любимого Франца отзывается болью в наших душах. В эти печальные дни остается только искать утешения у Господа…
Позаботься, насколько это возможно, чтобы наш добрый Франц немедленно приобщился к Святым таинствам для умирающих, и я успокаиваю себя надеждой, что Бог его укрепит и сохранит.
Шуберт больше не приходил в полное сознание: так, в горячечном бреду, он принял последнее причастие. Его последние часы описаны в письме Фердинанда отцу (Фердинанд писал его спустя два дня после смерти композитора):
Вечером, накануне своей смерти, находясь в полусознании, он тихо сказал мне: «Я умоляю тебя перенести меня в мою комнату, ты не оставишь меня здесь, в этом углу под землей?» Я ответил ему: «Дорогой Франц, успокойся, поверь своему брату Фердинанду, которому ты всегда доверял и который так тебя любит. Ты находишься в той комнате, в которой ты всегда жил до этого, и лежишь в своей постели!» А Франц сказал: «Нет, это неправда: Бетховен лежит не здесь».— Что это было, как не указание на его сокровенное желание быть похороненным рядом с Бетховеном, которого он так глубоко уважал?..

Шуберт пытался встать с постели, чтобы покинуть комнату которая в бреду казалась ему странной и зловещей. Фердинанд изо всех сил старался успокоить и утешить брата.
Несколько часов спустя пришел врач, который пытался успокоить его теми же самыми словами. Но Шуберт пристально посмотрел в глаза доктору схватился за стену своей слабой рукой и медленно и серьезно промолвил: «Здесь, здесь мой конец!»
Шуберт скончался 19 ноября в три часа пополудни, совсем немного не дожив до своего тридцатидвухлетия.
«Я плакал о нем, как о брате»,— писал Швинд Шоберу из Мюнхена, где его застала весть о смерти друга.
Я плакал о нем, как о брате, но сейчас я рад за него, рад, что он умер в своем величии и избавился от своих горестей. Чем больше я теперь представляю себе, каким он был, тем яснее я вижу как он страдал… Память о нем будет с нами, и все тяготы мира не помешают нам время от времени глубоко ощущать то, что ныне навсегда исчезло.
Бауэрнфельд, оглушенный вестью о смерти Шуберта, записал в своем дневнике:
Вчера днем Шуберт скончался. Еще в понедельник я разговаривал с ним. Во вторник он был в бреду, а в среду он был мертв. Напоследок он еще говорил со мной о нашей опере. Все это кажется мне сном.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *