Adagio

«Я знаю четырех музыкантов (очень сведущих в этом музыкальном жанре и ничуть не склонных к сентиментальности), которые на вопрос о том, какую музыку они хотели бы слышать в последние часы своей жизни, с поразительным единодушием назвали именно эту прекрасную мелодию».
(В. В. Коббетт. «Энциклопедический справочник
по камерной музыке»)
«Прекрасная мелодия», о которой идет речь, это Adagio из шубертовского квинтета C-dur, одно из тех удивительных музыкальных произведений, которые проникают в самое сердце слушателя. «Я нахожу прекрасным даже простое созерцание партитуры Adagio»,— писал Ричард Капель.
Шуберту никто не заказывал струнный квинтет; он написал эту музыку, повинуясь лишь внутреннему творческому импульсу. Возможно, он хотел проверить, насколько многосторонним может быть его творчество: 1828 год был для него годом новых начинаний. И возникший шедевр можно назвать творческим и духовным средоточием всей шубертовской жизни. Все, что он узнал и прочувствовал за свою такую короткую и такую насыщенную жизнь: все веселье, всю боль, всю радость и тоску, возвышенные духовные искания и черную меланхолию, простодушие невинности и жизненный опыт,— все это он вложил в свой квинтет. В нем и напряжение страсти, и романтическая грусть, и зловещие предчувствия, и волнение, и лихорадочное веселье — все что угодно, кроме безмятежности. Это музыка энергичного, ищущего человека, вступившего в лучшую пору своей жизни.
Шуберт изменил обычный порядок звучания инструментов, принятый в квинтетах. Еще со времен Моцарта

была принята следующая модель: к основному струнному квартету добавлялся второй альт. Вместо этого альта Шуберт ввел вторую виолончель. Это давало ему важное преимущество: на фоне двойной жесткой басовой линии он дал возможность звучанию одной виолончели парить, а другой — поддерживать ее. Кроме того, он мог сочетать инструменты самым неожиданным и удачным образом, например, в адажио тему ведут три «средних» инструмента-, вторая скрипка, альт и первая виолончель, в то время как первая скрипка и вторая виолончель поддерживают ее и украшают. И наконец, присутствие еще одной виолончели придает всему произведению совершенно специфический колорит: темное, густое, теплое и словно бы светящееся звучание.
Тому, кто сомневается, вполне ли Шуберт совладал с формой и структурой этого произведения, можно посоветовать послушать первую часть квинтета. Барнету Джеймсу, как нам кажется, принадлежит самое удачное ее описание:
Помимо двух главных тем, непревзойденных в своем лирическом великолепии, и нескольких их производных, Шуберт создал композицию, которая по разнообразию красок и эмоций и техническому исполнению не имеет себе равных в камерной музыке. В экспозиции сплетение и скрещивание мелодий выполнено необычайно оригинальным способом контрапункта. Напряжение нежности и пафоса в развитии темы поднимается до новых образных высот благодаря неуловимым изменениям тембра звучания. Шуберт проявляет здесь огромное мастерство, особенно когда экспозиция темы, начинающаяся в исполнении двух виолончелей, переходит к виолончели и альту, а затем вступают скрипки…
Каждый раз, слушая этот квинтет, мы обнаруживаем в нем все новые грани; каждое прослушивание несет нам новые открытия; порой мы испытываем чувство, которое можно назвать эмоциональным потрясением — настолько глубоко затрагивает сердце эта музыка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *