Смерть Бетховена

В марте 1827 года Шуберт переехал к Шоберу в его новые апартаменты в Тахлаубене. В распоряжении Франца теперь были две комнаты и маленький кабинет, который композитор называл «музыкальным чуланом». Такого просторного жилища у композитора никогда еще не было. Этим апартаментам было суждено стать его домом на оставшийся период жизни.
В восторге от непривычных размеров своего жилья он незамедлительно разослал друзьям приглашения. Гости должны были собраться у Шуберта 4 марта с тем, чтобы послушать его новые произведения. Но сам хозяин, как это с ним часто случалось, совершенно забыл о своем приглашении. Вот что пишет Фриц фон Гартман:
Все собрались, но наш друг Шуберт не пришел. Наконец Швинд взялся спеть несколько прежних песен Шуберта, которые привели нас в восторг. В девять тридцать все мы отправились в «Замок Эйзенштадт» [еще одна излюбленная кофейня], куда вскоре пожаловал Шуберт и покорил все сердца своей любезной простотой, хотя он и обманул наши надежды из-за своей артистической небрежности.
26 марта умер Бетховен. Его оплакивала вся Вена. Многие, в том числе Шуберт и его друзья, пришли взглянуть на тело композитора, покоящееся на ложе смерти. Тогда было несколько другое отношение к смерти и к мертвому телу, чем сейчас; мы чувствуем это, читая в дневнике Франца фон Гартмана описание этого скорбного визита:
28 марта 1827 года: я вернулся из Шварцспаниерхауза, где только что созерцал тело великого Бетховена, который умер позавчера, в шесть часов вечера. Уже войдя в эту большую и плохо прибранную комнату, я был поражен атмосферой одиночества и печали, царившей в ней.
Обстановка в комнате показалась мне очень скудной, и лишь пианино, подаренное англичанами, да еще великолепный гроб композитора выбивались из общего стиля бедного жилища. Кое-где были разложены нотные листы и несколько книг. Помост для гроба еще не возвели, и тело лежало прямо на тюфяке кровати, закрытое покрывалом.
Древний старик, которого я принял бы скорее за слугу, чем за сторожа, при моем приближении откинул полог. Я увидел прекрасное лицо Бетховена, которое мне, увы, не увидеть больше живым. Это лицо было искажено страданием, но весь его облик светился каким-то неземным благородством. Я смотрел и никак не мог насмотреться. Чувства переполняли меня, и, уже уходя, уже спустившись по лестнице на нижний этаж, я горько пожалел о том, что не попросил доброго старика отрезать мне на память прядь его волос.
Навстречу мне шел Фердинанд Заутер, с которым мы договорились встретиться раньше, но разминулись. Вместе мы вновь поднялись в квартиру Бетховена, и по дороге я изложил ему мой план. Старик опять откинул с тела покрывало, и на этот раз открыл не только голову, но и грудь. И грудь и огромный раздутый живот уже посинели. Запах тления становился все сильнее. Мы вложили в руку старика чаевые и попросили его отрезать нам прядь волос. Он покачал головой и жестом попросил нас замолчать. В глубокой печали спускались мы по ступенькам вниз, но вдруг нас тихо окликнули. Старик, появившийся на лестничной площадке, попросил нас подождать у ворот. В это время из комнаты мертвого героя как раз выходили три щеголеватых молодца с офицерскими тросточками в руках. Дождавшись, пока они скроются из виду, мы вновь поднялись по лестнице, и старик, выглянув из дверей и приложив палец к губам в знак молчания, протянул нам прядь волос, завернутую в бумагу. Мы ушли, скорбно радуясь своей удаче.
В то время к смерти относились более прозаически — с любопытством, с почтением, но без страха и излишней сентиментальности. Для Шуберта и его окружения смерть не была каким-то из ряда вон выходящим событием. Шуберт написал множество песен о смерти, и некоторые даже считают, что тема смерти превратилась для композитора в навязчивую идею; но если сопоставить шубертовское отношение к смерти с отношением к ней Гартмана и других его современников, то мы увидим, что в этом пристрастии нет ничего нездорового. Шуберт был в числе тридцати шести факельщиков, сопровождавших гроб Бетховена на кладбище. Все они были одеты в «траурные одежды, а к их рукавам были приколоты белые розы и букеты из белых лилий».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *