Зимний путь

Как бы ни было велико наше восхищение Шубертом, мы [исполнители его песен] лишь потом, с приходом жизненного опыта, осознаем, что же именно так возвышает Шуберта над уровнем других композиторов: Шуберт — подлинный.
Дитрих Фишер-Дискау
Венские кофейни играли немаловажную роль в жизни Шуберта и его окружения. Ежедневные встречи друзей проходили именно в кофейнях, о чем свидетельствуют, в частности, дневниковые записи Фрица и Франца фон Гарт-ман. В 1826—1827 годах друзья облюбовали «Зеленый якорь» — это заведение сохранилось до наших дней. В то время Вена изобиловала кофейнями, гостиницами и трактирами. «Небесные врата», «Красный крест», «Венгерская корона»…— у венцев был большой выбор мест для дружеского общения и деловых встреч. Особенно много времени проводили в этих заведениях холостяки вроде Шуберта. Венская кофейня в пору ее расцвета являлась для жителей города тем же, чем для лондонцев — Английский клуб. В кофейнях можно было посидеть за чашкой кофе, а кроме того — пообедать и выпить вина. Для завсегдатаев был постоянно наготове отдельный кабинет. Время от времени шубертовский кружок собирался именно в таком кабинете. День за днем братья Гартман описывали в своих дневниках музыкальные вечера, которые начинались на частных квартирах, а заканчивались в кофейнях, нередко глубокой ночью.
Оба брата, и Фриц и Франц, присутствовали на «шубер-тиаде», которая состоялась у Шпауна в канун Крещения. Вечеринки, подобные этой, были очень типичным способом времяпрепровождения шубертовской компании.
Запись из дневника Франца фон Гартмана от 12 января 1827 года:
Пошел к Шпауну у него «шубертиада». Милые супруги Виттечек и теща Шпауна уже пришли; был там и высоченный Хубер. Затем один за другим появились Гахи, Шобер, Шуберт, Эндерес, Вальхер (который, однако, вынужден был уйти еще до начала музыки), Мориц Пфлюгль (который был в Париже), Лахнер, некий Ридер, Перфет-та; наконец, Фогль и его жена, Бауэрнфельд, Швинд, Гросс. Исполняли великолепную сонату в четыре руки, замечательные вариации и много прекрасных песен, среди которых совершенно новую (ее поет Ричард Львиное Сердце в «Айвенго»). Из старых песен — Ночь и сны и Лесной царь. Очень красивую песню Вечерняя заря [Die Abendröte] Лаппе дважды спел Фогль, который в этот вечер находился в особенно приподнятом настроении. Потом была изысканная закуска и провозглашались тосты. Внезапно передо мной появился Шпаун и сказал, что мы должны выпить на брудершафт, что меня удивило и обрадовало. Затем мы подбрасывали на одеяле (Эндереса и Хубера, причем последний вел себя очень нелепо) и составили замечательно удачную звезду в четыре пары.
Наконец мы попрощались с нашими добрыми хозяевами и беспорядочной толпой отправились к Богнеру где выкурили несколько трубок. По дороге Швинд, бегая по мостовой, махал своим плащом, создавая полную иллюзию полета.
13 января 1827 года. Мы отправились в «Якорь», где застали Шпауна, Эндереса, Гахи и Шобера, ну и, конечно же, Дерфеля. Пробью там долгое время, мы решили переместиться в другое место. Мы выбрали террасу кафе Богнера, освещенную таинственным лунным светом. Там мы танцевали и дурачились совершенно по-детски.
Параллельно с «общественной» жизнью, полной добродушного веселья, развлечений и ежевечерних дружеских пирушек, Шуберт жил и другой жизнью, глубоко личной, наполненной напряженнейшим творчеством. Именно этой зимой (1827 года) он начал работу над очередным шедевром. То был песенный цикл Winterreise (Зимний путь).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *