«Анджело» Кюи был принят к постановке в Мариинском театре

Премьера состоялась 1 февраля 1876 года в бенефис И. А. МельниковаТаким образом, «Анджело» Кюи был принят к постановке в Мариинском театре. Премьера состоялась 1 февраля 1876 года в бенефис И. А. Мельникова. Известный русский певец сам выбрал эту оперу для своего бенефисного спектакля. Опера имела большой успех. «Давно уже,— сообщалось в „Санкт-Петербургских ведомостях» 3 февраля 1876 года,— зал Мариинского театра не оглашался такими единодушными и восторженными рукоплесканиями в честь русского композитора, как вчера вечером, во время первого представления оперы Ц. А. Кюи „Анджело»» Артисты и композитор многократно вызывались на сцену, тепло приветствуемые публикой.
В спектакле, шедшем около пяти часов, были заняты лучшие солисты Мариинского театра: И. А. Мельников (Галеофа), М. Д. Каменская (Тиз-ба), В. И. Рааб (Катарина), О. О. Палечек (Анджело), В. И. Васильев (Асканио), Д. А. Орлов (Ро-дольф) и другие. Опера была тщательно разучена под руководством Э. Ф. Направника, хор и оркестр оставляли самое благоприятное впечатление. В большой статье об «Анджело» в газете «Голос» Г. А. Ларош отмечал, что, «несмотря на некоторое противоречие между амплуа исполнителей и характером нового произведения, требующего очень мало пения [?— А. Н.], очень много игры, опера была исполнена с тою безукоризненною добросовестностью, к которой приучили нас артисты Мариинского театра. Оркестр достаточно справился со своею задачей и очень выгодно выставил густую, пеструю и вполне современную инструментовку композитора».
Сильное впечатление на слушателей произвели декорации и костюмы. Эффектным было оформление первого действия, представляющее иллюминированный сад у дома Тизбы, в котором происходит маскарад. В третьем акте сцена народного восстания разворачивалась на фоне прекрасного вида Падуи.
Многие из присутствующих в зале Мариинского театра не остались равнодушными к страстной музыке Кюи. Особенно удались ему образы главных героинь оперы — Тизбы и Катарины, двух любящих и страдающих женщин. Замечательней выразительности полон рассказ Тизбы в первом действии, в ее дуэтах с Родольфом в начале и конйе оперы. Множество тончайших душевных оттенков вплетены в эпизоды, связанные с образом Тизбы. Кульминационной точки в развитии партии венецианской актрисы композитор достиг в последней сцене оперы — сцене гибели Тизбы, музыка которой покоряет своим возвышенно-трагическим характером. Впечатление от этой сцены особенно усиливалось звучанием в заключительных тактах оперы похоронного пения монахов. Мелодия их песнопения — De profundis,— поддерживаемая лапидарным сопровождением оркестра, является своеобразным обрамлением произведения — именно с нее начинается оркестровое вступление к опере.
Яркими получились и хоровые сцены «Анджело», особенно в третьем действии, рисующем подготовку восстания против тирана. Кюи искусно выстроил музыкальную драматургию этого действия, претворяя в нем идеи «Новой русской школы»-Стасов подчеркивал: «В своем „Анджело» Кюи более не хотел уже держаться прежних общеупотребительных условных форм оперы — он точно так же, как и его товарищи по оружию, был пленен новым почином Даргомыжского в его последних романсах и гениальном его „Каменном госте»… и написал своего „Анджело» в таких же свободных и оригинальных формах, как „Псковитянка» Римского-Корсакова (1873) и „Борис Годунов» Мусоргского(1874)».
В наиболее драматических местах оперы, когда напряжение действия достигает своего высшего уровня, композитор мастерски применяет речитативы, насыщенные экспрессией и богатые по тематическому развитию. В этом отношении особенно впечатляет сцена, рисующая встречу Тизбы с Катариной, когда в руках последней она видит крестик своей матери (второй акт), а также третье и четвертое действия. Кюи умело построил музыкальную драматургию оперы, постепенно от действия к действию усиливая различными художественными средствами напряжение происходящего на сцене.
Сам композитор, как и Стасов, считал «Анджело» своей самой сильной оперой «с ярко очерченными характерами, где даже злодеи друг на друга не похожи, где много мрака (последний похоронный хор), где много действия масс (третий акт)».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *