Сюжет «Анджело»

Сюжет «Анджело» давал возможность композитору раскрыть в музыке извечные вопросы бытия: любовь и ненависть, верность и предательство, жестокость и доброту.Шпион венецианского наместника, провокатор по своей натуре Галеофа, давно знающий и Тизбу и о ее любви к Родольфу, устраивает последнему встречу с Катариной, одновременно извещая об этом Тизбу (первое действие).
Во втором действии обуреваемая ревностью Тизба пробралась в спальню Катарины во дворце наместника. Чувствуя, что в комнате, расположенной рядом со спальней, находится Родольф, Тизба начинает громко звать Анджело, желая отомстить своему ветреному возлюбленному. Но при появлении всесильного наместника она внезапно меняет свое решение и предупреждает его о покушении, которое якобы готовится на него. Решение не раскрывать Анджело тайну взаимоотношений его жены с Родольфом пришло к ней мгновенно, как только она узнала медный крестик, который был в руках вошедшей в комнату Катарины: когда-то девушка, а ею и была тогда совсем юная Катарина, спасла от смерти мать Тизбы, которая в знак благодарности подарила спасительнице свой медный крестик.
Действие третьего акта происходит на улицах Падуи, где участники заговора собирают народ на восстание против тирана. Этот эпизод, имеющий важное значение в опере, полностью отсутствует в драме Гюго. Веселье многолюдной толпы постепенно сменяется решимостью идти с оружием в руках на штурм дворца наместника. Однако появившийся Родольф расстраивает эти планы сообщением, что Галеофа донес Анджело о готовящемся заговоре и что верные наместнику войска спешат сюда для расправы с восставшими. Возмущенный народ убивает Галеофу.
В четвертом действии грозный наместник приговорил Катарину к смерти. Однако он готов сохранить жене жизнь, если она назовет имя своего возлюбленного. Катарина отвергает это условие, предпочитая лучше умереть, чем предать любимого человека. Тизба, желая спасти Катарину, подменяет яд, которым она должна быть отравлена, на снотворное, а ее саму, подкупив стражников, переносит в свой дом. Здесь трагические события достигают кульминации. В доме Тизбы ее уже ждет Родольф, убежденный, что именно она, желая отомстить, отравила Катарину. Тизба, понимая, как горячо любит Родольф Катарину, даже не пытается ему что-либо объяснить. Родольф наносит ей кинжалом смертельную рану. Но очнувшаяся от сна Катарина все объясняет пораженному молодому человеку, на руках которого под звуки похоронного пения монахов умирает несчастная Тизба.
Таким образом, сюжет «Анджело» давал возможность композитору раскрыть в музыке извечные вопросы бытия: любовь и ненависть, верность и предательство, жестокость и доброту. Но в опере, помимо глубоко личностных коллизий, получила свое отражение и борьба народных масс за свободу и независимость против ненавистного правителя-тирана, что придало произведению более высокое социально-общественное звучание.
В. В. Стасов, оценивая «Анджело» как высшее достижение Кюи в области оперного творчества, отмечал, что «разнообразные характеры женские, выражение глубочайших, потрясающих и трогательнейших движений души женской воплощены в опере Кюи с такою силой, с такою поразительною правдой, с таким трагизмом, что можно только преклониться перед дивной даровитостью автора всех этих чудес истинно драматической музыки».
На всю жизнь сохранил Владимир Васильевич любовь к этой опере Кюи. Незадолго до завершения работы над «Анджело» Стасов в июле 1874 года писал Римскому-Корсакову: «Кюи кончил весь 2-й акт „Тизбы» [так по имени одной из главных героинь вначале именовалась опера в кругу балакиревцев], и именно после „любовного дуэта» (который мы слышали в мае; красивого, но не самого капитального), именно после него начинаются удивительные, бесподобные вещи. Все трагическое — чистый chef d\’oeuvre! Многое не уступает ни йоты 4-ому акту. Бесподобно, бесподобно, бесподобно. Теперь он приступает к 3-му акту и хочет кончить оперу так, чтобы в 1875 году осенью ее уже и поставить». И позднее, в 1880 году, Стасов сообщал Надежде Николаевна Римской-Корсаковой, жене композитора, о своей любви к музыке Цезаря Антоновича: «А вчера утром Кюи спел и сыграл мне чуть не пол-Ратклифа» и „Анджело», и я слушал их по-всегдашнему — с глубочайшим волнением и чуть не со слезами».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *