Начало критической деятельности Кюи

Итак, 1869 год — год постановки «Вильяма Ратклифа»—стал значительным рубежом в жизни и творчестве композитора Кюи.Итак, 1869 год — год постановки «Вильяма Ратклифа»—стал значительным рубежом в жизни и творчестве композитора Кюи. Но еще пять лет назад, в 1864 году, произошло событие, по своему значению и последствиям также ставшее исключительно важным как в жизни Цезаря Антоновича, так и в отечественной музыкальной (культуре. Однако в тот момент еще никто, даже сам Кюи, не предполагал, что произошло нечто весьма незаурядное, оценка которому определится только в будущем.
Раскрыв 8 марта 1864 года «Санкт-Петербургские ведомости», старейшую русскую газету, издававшуюся с 1728 по 1917 годы (с 1914 года она выходила под названием «Петроградские ведомости»), читатели увидели под одним из материалов вместо фамилии автора псевдоним. Интригующими «тремя звездочками» была подписана статья «Клара Шуман в Петербурге», посвященная незадолго до этого закончившимся гастролям замечательной немецкой пианистки, вдовы Роберта Шумана, скончавшегося в 1856 году. Под псевдонимом скрывалось имя Цезаря Кюи, о чем было известно лишь узкому кругу посвященных лиц. Эта статья стала дебютом Цезаря Антоновича на музыкально-критическом поприще.
Правда, самыми разнообразными псевдонимами подписывались тогда многие авторы. Псевдоним, выбранный Кюи, относится к распространенной в то время группе так называемых астронимов (от греческого слова звезда). В печати постоянно встречались различные по конфигурации и количеству звездочек варианты такого псевдонима. Избранный Кюи псевдоним соответствовал по количеству звездочек числу букв, составляющих его фамилию.
У молодого музыканта было, по крайней мере, две главные причины «укрыться» под «тремя звездочками». Во-первых, Кюи был кадровым офицером, а в то время военнослужащий не имел права печатать литературные труды, не получив соответствующего разрешения своего начальства. Во-вторых, молодой композитор, исповедовавший радикальные взгляды балакиревского кружка и предполагавший отстаивать их в печати, прекрасно понимал, что его высказывания многим придутся не по вкусу и неприязнь, вызванная к Кюи-критику, может легко перейти и на Кюи-композитора.
Сам Цезарь Антонович впоследствии так формулировал свою позицию критика: «Цель моя заключалась в пропаганде наших идей и поддержке композиторов «Новой русской школы», которых музыку я высоко ценил и ценю». Однако новаторское творчество молодых музыкантов, их общественно-художественные воззрения вызывали, как справедливо указывал Кюи, враждебное отношение публики к кружку и особенно к его глашатаю.
Важно отметить, что Кюи начал писать свои критические статьи (вначале это были небольшие рецензии, или, как их тогда называли,— музыкальные фельетоны) в годы блестящего расцвета музыкально-публицистического творчества В. В. Стасова и А. Н. Серова. Круг интересов Стасова был чрезвычайно широк: им написаны работы, посвященные различным видам искусства, в том числе и музыке. Критическое творчество Серова хотя и ограничивалось областью музыкального искусства, но было исключительно широким по тематике и глубоким по содержанию. Оба замечательных музыкальных писателя стали по существу классиками отечественной музыкально-критической мысли и музыкознания. Даже само понятие «музыкознание» введено в научный обиход Серовым.
Сказанное, разумеется, не означает, что до Стасова и Серова в России не было серьезных музыкальных критиков и публицистов. С каждым годом в русских газетах и журналах, как специальных, так и общественно-политических, музыкальное искусство освещалось все более широко и квалифицированно. Особенно значительный вклад внесли непосредственные предшественники Стасова и Серова — уже упоминавшийся А. Д. Улыбышев и В.Ф. Одоевский.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *