Выступления дуэта Ойстрах-Рихтер

Игорь Ойстрах, беседуя с В. А. Юзефовичем, довольно подробно рассказал об истории возникновения ансамбля Ойстрах-Рихтер и коснулся отдельных моментов его дальнейшего существования.Когда складывается музыкальный ансамбль, между его участниками образуется обычно — хотя и не всякий раз, естественно,— поле чисто человеческих контактов: они переходят на «ты», дружат домами, общаются при случае в разного рода вне-концертных ситуациях и положениях Так вот, у Рихтера эта «дружественность» неизменно сохраняла чувство дистанции; как, играя в сотый раз балладу Шопена или экспромт Шуберта, он никогда не низводил это до «обыденного» уровня, до «шапочного знакомства» с композитором (наизусть им изученным, не имевшим от него никаких тайн), так и, музицируя с Ойстрахом иди Фишером-Дискау, он никогда не забывал, с кем он музицирует, почитая за честь для себя служить музыке совместно с такими мастерами.

Игорь Ойстрах, беседуя с В. А. Юзефовичем, довольно подробно рассказал об истории возникновения ансамбля Ойстрах-Рихтер и коснулся отдельных моментов его дальнейшего существования.

И. О.: Они давно уже как бы шли навстречу друг другу. Помню со слов отца, что желание услышать их вместе высказывал Прокофьев, имея в виду, в частности, исполнение своей 1-ой скрипичной сонаты, которую они сыграли впоследствии…
В.Ю.: Но со времени смерти Прокофьева (1953) прошло много лет, прежде чем Ойстрах и Рихтер выступили вместе…
И. О.: Видите ли, отец был человеком удивительно верным и постоянным в своих привязанностях — человеческих, творческих И пока он играл с многолетними партнерами — Святославом Кнушевицким и Львом Обориным, он не мог себе позволить играть с другими виолончелистами и пианистами.
В.Ю.: И Рихтер знал обо всем этом?
И. О.: Мне кажется, ему не могла не импонировать прочность творческих контактов, навсегда связавших участников прославленного трио Ойстрах — Оборин — Кнушевицкий. Когда же волею судеб в живых остался один отец, Рихтер сам обратился к нему с просьбой о совместных выступлениях.

Именно с просьбой, а не предложением. Рихтер относился к отцу с чувством какого-то особенного почтения и ни разу за всю почти тридцатилетнюю историю их знакомства не назвал его иначе как Давид Федорович.

Выступления дуэта Ойстрах-Рихтер, начавшиеся летом 1968 года в Туре, проходили в концертных залах всего мира с неизменным триумфом. К счастью, большая часть их совместного репертуара записана: сонаты Брамса (Вторая, Третья), Франка, Шуберта, Бартока (Первая), Прокофьева (Первая), Шостаковича (первое исполнение — 5 мая 1969 года в Большом зале Московской консерватории). Замечательным художественным событием стало и выступление Рихтера-солиста с Ойстрахом-дирижером в концерте Грига (Москва, осень 1967; Берген, лето 1968); записи, сделанные с этих концертов фирмами «Revelation» и «Intaglio», радуют поклонников музыкального искусства в разных странах мира (кроме России — в который раз приходится делать такое добавление).

В задумываетесь о том, что подарить на праздник близким людям? Рекомендуем купить подарочный набор кофе в интернет магазине «Чаек Кофеек». Большой выбор кофейных наборов позволит вам сделать именно тот подарок, на который вы рассчитывали. Вы, так же, не потеряете свое время, поскольку ваш кофейный набор вам доставят домой или в офис.

После кончины Ойстраха жизнь дуэта продолжилась: партнером Рихтера стал 28-летний Олег Каган, один из лучших, может быть, наиболее близких учителю по чистоте музыкального мировосприятия, ойстраховских учеников. «В концерте памяти Давида Федоровича Ойстраха, который Святослав Рихтер с Олегом Каганом дали через год после смерти музыканта, были исполнены Вторая, Четвертая и Пятая сонаты Бетховена. Но началась программа неоконченной сонатой Моцарта A-dur, звучание которой так символически оборвалось в тот вечер». (В. Юзефович.)

Примерно в те же годы сложился и ансамбль Фишер-Дискау— Рихтер. Услышав впервые немецкого певца в одном из вагнеровских спектаклей, Нина Дорлиак и Святослав Рихтер были сразу покорены его искусством.

Мы поехали в Байрейт слушать «Тангейзера»…. Первое действие шло в обычном плане, оно не принесло ничего нового, примечательного. Но вот во втором появился Вольфрам — высокого роста, необыкновенно красивый, величавый,— и все преобразилось. Стихийная внутренняя сила воздействия, артистическое обаяние, темперамент, речевая выразительность — все слилось воедино. То было явление на сцене, и имя ему было Фишер-Дискау.

После спектакля, прошедшего с огромным успехом, мы были приглашены Фишером-Дискау в гости и отправились к нему в загородный домик. Он много беседовал с нами в тот день, особенно с Рихтером. Именно тогда он поведал нам, что очень любит фортепиано, что он много занимался сам на этом инструменте, играет сонаты Скрябина… Поразил он нас также своими глубокими познаниями в самых различных сферах науки и искусства… В нем органично сочетались музыкант и ученый. Сказывались любовь к красоте и к человеческому разуму, широкое художественное образование, умение мыслить, пояснять, сравнивать…

Сам Фишер-Дискау, вспоминая о своей первой встрече с Рихтером (эпизод, вошедший в телефильм А. Золотова и С. Чекина «Хроники Святослава Рихтера»), рассказывал, что по дороге речь зашла о Шумане: вспомнили его редко исполняемую ораторию («Рай и Пери»). Когда были уже дома, Рихтер сел за рояль и тут же на память сыграл эту ораторию. «Едва ли среди немецких музыкантов и вообще в Европе кто-то еще смог бы это сделать». Рихтер же о Фишере-Дискау говорил таю «Его музыкальность превосходит все наши понятия, представления. Он все может».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *