Вторые гастроли Рихтера во Франции

Вторые гастроли Рихтера во Франции были отмечены еще одним событием, значительным как в его биографии, так и в музыкальной жизни Европы: после концерта в старинном городе Туре, где Рихтер играл три последних сонаты Бетховена, было положено начало ежегодным летним «Музыкальным празднествам в Турени».Вторые гастроли Рихтера во Франции были отмечены еще одним событием, значительным как в его биографии, так и в музыкальной жизни Европы: после концерта в старинном городе Туре, где Рихтер играл три последних сонаты Бетховена, было положено начало ежегодным летним «Музыкальным празднествам в Турени», которые вскоре стали именоваться в мире рихтеровскими фестивалями. Проходили эти фестивали в прилежащей к Туру деревне Меле, в старинной постройке, напоминающей формой опрокинутую лодку,— амбаре Гранж де Меле.

О них будет подробнее рассказано в следующей главе, а сейчас переберемся из Франции на восточное побережье Англии, в местечко Олдборо в графстве Саффолк, где с 1948 года стали проходить ежегодные фестивали Бриттена, получившие вскоре мировую известность.

Рихтер познакомился с Бриттеном еще в свой первый приезд в Англию, в 1961 году. Произошло наше знакомство в одном из старомодных лондонских ресторанов — совсем времен Диккенса… Мы встретились так, как будто были уже знакомы много лет… Второй раз встречался с Бриттеном в Москве. Бриттен и Пирс были у меня в гостях на дне моего рождения. Летом прошлого (1964-го) года состоялась и моя третья встреча с ним — на премьере его оперы в Олдборо… Опера имеет весьма странное и, в сущности, непереводимое название Curlew River.

У вас появилась прекрасная возможность купить чайные наборы в московском интернет-магазине чая и кофе. Большой выбор подарочных наборов чая и кофе по недорогим ценам. По Москве — бесплатная доставка.

Мне она в высшей степени нравится — простота средств и в то же время предельная выразительность… Я слушал оперу пять раз, и каждый раз с неподдельным интересом. Она в высшей степени трогательная, человечная. К тому же ее музыка необычайно гармонирует со всем окружением. Олдборо — у моря. Перейти дорогу возле гостиницы, и вы можете окунуться в холодный Ла-Манш. (Из бесед с Я. Мильштейном.)

Полюбившаяся тогда Рихтеру опера (русский перевод ее названия — «Поворот винта», в основе сюжета — одна из «страшных» и вместе с тем психологически-утонченных новелл Генри Джеймса), вслед за другой бриттеновской оперой, «Альберт Херринг», будет поставлена им, в сотрудничестве с Борисом Покровским, на четвертом фестивале «Декабрьские вечера» (когда Бриттена уже не будет в живых).

А тогда, в начале 60-х, Бриттен становится первым из живущих зарубежных композиторов-современников, с которым у Рихтера устанавливается творческий контакт: он играет (впервые в СССР) концерт Ре-мажор, сочиненный 25-летним Бриттеном в 1938 году, с Ростроповичем — виолончельную сонату, Ростроповичу же посвященную (1961; на фестивалях в Москве — 1984 — и в Туре — 1992 — он будет играть эту сонату с Натальей Гутман), пьесы для двух фортепиано (с автором в Олдборо, позже с В. Лобановым — в Туре). В 1964 году он впервые участвует в фестивале в Олдборо, играет там с Ростроповичем виолончельные сонаты Брамса и Грига, а в его сольной программе — Шестая и Двадцать первая сонаты Шуберта.

Уникальные записи (в том числе видеокассеты) совместных выступлений Бриттена и Рихтера, сделанные в разные годы в Олдборо — четырехручные и двухрояльные произведения Моцарта, Шуберта, Дебюсси, Бриттена, концерты Моцарта (Двадцать седьмой и Двадцать второй — последний с бриттеновскими каденциями, написанными специально для Рихтера) и Бриттена, сыгранные Рихтером-солистом и Бриттеном-дирижером,— остаются по сей день практически неизвестными в России. Не слишком известен, по правде говоря, и сам Бриттен, несомненно, выдающийся музыкант, один из тех редких «счастливцев», которые, будучи открыты и доступны своему времени, умеют сохранить при этом свою творческую индивидуальность и духовную свободу.

В его личности, привлекавшей как людей высочайшей культуры, интеллектуалов, артистов, писателей, так и простых рыбаков Олдборо, ощутимо некое идеальное воплощение духа Англии: профессионализм, безупречная нравственность, сдержанность и простота бытия в миру — вместе с сохранившейся детскостью, мудрой честертоновской толерантностью и тем особым, непоучающим «учительством духа», что основано не на проповедях, а на собственной внутренней готовности к действию; черты, глубоко родственные Рихтеру.

Те же черты легко опознаваемы и в других замечательных личностях, с которыми сводила Рихтера судьба. Скажем здесь лишь о двух — о Давиде Ойстрахе и Дитрихе Фишере-Дискау вновь, впрочем, памятуя о том, что для содержательного освещения темы «Ойстрах-Рихтер» или «Фишер-Дискау-Рихтер» потребовалась бы отдельная книга.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *