Постоянная нацеленность на максимум

Постоянная нацеленность на максимум — вот глубоко сокрытый двигатель рихтеровского искусства и жизненного поведения.Постоянная нацеленность на максимум — вот глубоко сокрытый двигатель рихтеровского искусства и жизненного поведения. Сокрытый потому, что никаких деклараций, широковещательных заявлений, критики, полемики или поучений в адрес коллег Рихтер никогда не допускал (хотя, разумеется, это не означало отсутствия оценок с его стороны, в том числе, случалось, и резких, и негативных), предпочитая доказывать свою правоту непосредственно за роялем. Но сколько было тех, кто, прямо или косвенно, испытали на себе меру воздействия рихтеровской педагогики, основанной прежде всего на личном убеждении, проверенной на личном опыте и выражаемой ненавязчиво, но с непоколебимой уверенностью.

Один из таких советов-уроков касается работы вообще — такой, какая враз, в один прием не делается. Речь идет о критикуемой Нейгаузом стандартной методике «поступенного» овладения музыкальным материалом, происходящего, по образному выражению Генриха Густавовича, по принципу «разогрева кастрюли»: в первый день произведение изучается «в общих чертах» — кастрюля начинает разогреваться, но вы ее снимаете с плиты прежде чем она закипит; на следующий день остывшая кастрюля снова ставится на плиту и все начинается сначала -, в итоге — масса затраченного времени, а результата нет. Вот категорическое мнение самого Рихтера на этот счет, полностью совпадающее с рекомендацией учителя:

Вообще, ваши занятия, репетиции неправильны, если вы думаете так сегодня только ноты, вполголоса, завтра мы прибавим то-то, послезавтра освободим себя и т. д. Нет, нужно брать маленький кусок, но включаться целиком. Полный эмоциональный накал, полное включение всего, всех мыслей, всех ваших сил, всего вашего состояния, всего организма — вот тогда будет результат. Лучше маленький кусок, но сразу на него накинуться. Очень мало музыкантов пользуются этим методом. А он единственно правильный и наиболее эффективный.

По рассказу Галины Писаренко, ученицы Н. Дорлиак, слова эти сказаны были Рихтером в период их совместной работы над «Песнями безумного муэдзина» (1981 год; эта работа положила начало новому рихтеровскому ансамблю, в исполнении которого затем звучали еще романсы Метнера, Бриттена, Грига). Стоит ли добавлять, что заложенная в них мысль содержит некий основополагающий принцип, касающийся не одних лишь музыкантов и не только музыкальной работы; и сколько еще подобных нестандартных идей содержит рихтеровский опыт — для каждого, кто хоть однажды задумывался над педагогическими проблемами или оказывался в положении автодидакта.

В современном интернет магазине чая и кофе вы можете купить лучшие сорта качественного китайского чая и кофе по дешевым ценам. Ваш любимый чай или кофе доставят вам домой или в офис совершенно бесплатно.

В 1950 году Рихтер был награжден Сталинской премией 1-й степени (с 1966 года эти премии стали называться Государственными, но еще раньше, в 1956 году, были учреждены Ленинские премии; первым среди музыкантов ею наградили Прокофьева — посмертно, в 1957 году. Рихтер также получит эту премию — в 1961-м, вслед за Ойстрахом и одновременно с Мравинским). В том же 1950 году, в мае, он впервые выезжает за пределы СССР в составе делегации советских артистов, принявших участие в музыкальном фестивале «Пражская весна».

Рихтер сыграл в Праге три концерта с оркестром Чешской филармонии, которым дирижировал Кирилл Кондрашин (один из них — Второй Брамса — был записан 23 мая фирмой «Multisonik»; в Союзе эта запись не выходила), и сразу же стал любимцем пражской публики, но следующей встречи ей пришлось ждать еще четыре года, когда состоялась первая большая поездка артиста по странам Восточной Европы, положившая начало его всемирной славе; Рихтеру было тогда 39 лет — на три года больше, чем Листу в год 1847-й, когда концертами в Одессе и Елисаветграде он завершил свою публичную деятельность концертирующего пианиста.

4 марта 1954 года состоялся первый концерт Рихтера в Будапеште. Согласно гастрольному графику он должен был дать в венгерской столице один или два концерта, но уже первый из них вызвал такой восторг публики, что график, по настоянию принимавшей стороны, был изменен, и Рихтер выступил в Будапеште еще около двадцати раз, при этом все выступления проходили в переполненных залах и сопровождались овациями, каких эти залы, по утверждению очевидцев, не помнили со времен Листа. Тогда же, в одной из самых первых рецензий, датированной 7 марта 1954 года, известный венгерский музыкальный писатель и критик Ш. Асталош написал знаменитую фразу: «Собственно, есть два пианиста — Ференц Лист и Святослав Рихтер. Первого я не слышал. Второго знаю». (Спустя семь лет ее процитирует Нейгауз, «оправдываясь» перед критиковавшими его недавно вышедшую книгу за неумеренные, по их мнению, похвалы в адрес Рихтера.)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *