Музыкальное наследие Листа

Во всем музыкальном наследии Листа соната выделяется как высшее выражение его творческого метода и его философских концепций. На ней нельзя не остановить внимания даже и в самом кратком обзоре его творческого пути. Попытаемся же определить главные, основные черты этого замечательного памятника музыкального романтизма.Во всем музыкальном наследии Листа соната выделяется как высшее выражение его творческого метода и его философских концепций. На ней нельзя не остановить внимания даже и в самом кратком обзоре его творческого пути. Попытаемся же определить главные, основные черты этого замечательного памятника музыкального романтизма.

Впервые представленная на суд публики 22 января 1857 года любимым учеником Листа Гансом Бюловом, соната не вызвала единодушной восторженной оценки. Достаточно холодно отнеслись к ней и те музыканты, которым Лист показывал ее на закрытых вечерах, вскоре после ее сочинения. Главной причиной могла быть необычайная сложность, многосоставность композиционного строя этого крупного сочинения, замкнутого в пределах единой, непрерывно развивающейся «моноциклической» сонатной формы. Задуманная им сложнейшая, глубоко концептуальная «соната-монолог» (так можно кратко определить смысл и значение этого центрального сочинения Листа) воспринималась с трудом и многим казалась прямым нарушением классических традиций. А между тем нигде, ни в одном из своих сочинений он не продолжил с такой последовательностью путь своего духовного учителя Бетховена, в особенности — его поздних сонат, всегда служивших для композитора настольной книгой.

Воспринимая Бетховена с позиций романтизма, он находил у него близкие, родственные черты поэмности, пронизанной пафосом самовыражения и личностным ощущением окружающего мира. И в фортепианной сонате подобная апперцепция оправдалась сполна. Ее нередко сравнивают с «Фауст-симфонией», написанной почти одновременно. Это сравнение справедливо лишь с точки зрения ассоциативных связей с тремя основными формирующими тезисами великой поэмы Гёте: высокие человеческие стремления, чистый идеал самоотверженной любви и фатальный «дух отрицания» (Фауст—Гретхен—Мефистофель). Однако концепция сонаты иная. В своем развитии она существенно абстрагирована от конкретных образов Гёте. Избранный Листом психологический ракурс ставит ее в особое положение как высшую форму самовыражения художника — итог пережитого и предвидение своей будущей творческой судьбы. В наследии Листа она выделяется не только как символ созданного им «нового романтизма», но и как законченный автопортрет самого композитора — Человека, Мыслителя, Художника. Во всем величии предстает здесь сам Лист с его гордой и властной, мятущейся душой, с его экстатическими порывами, его размышлениями над вечной загадкой бытия.

Драматургия сонаты определяется целым комплексом тем, в которых с поразительной силой экспрессии запечатлелось философское кредо Листа. Знаменательна уже первая, вступительная тема — метафорический образ непознаваемой Вечности. Построенная на различных модификациях венгерской гаммы (символический автограф композитора), она открывает и завершает весь сложный процесс повествования. В своей устойчивой статике этот многозначительный образ противостоит развертывающейся далее бурной и динамичной человеческой драме. Со страстной убежденностью Лист сталкивает и сопрягает противоборствующие силы порыва и созерцания, молитвенного экстаза и злого, уничтожающего гротеска. Истоки этих коллизий заложены уже в экспозиционном разделе, где властные возгласы и порывистые взлеты главной партии сразу сопоставляются с ее антиподом — зловещей, фатальной, остростаккатной «темой судьбы». Бетховенские прообразы ее очевидны. Но воля романтика вносит в эту символику особый, иронический смысл: «дух отрицанья, дух сомненья» неотступно преследует героя, подавляя, сметая высокую человеческую мечту. Своей кульминации эта коллизия достигает в репризном полифоническом разделе (Allegro energico), где мефистофельский, инфернальный образ злых сил полностью подчиняет себе главную тему сонаты и придает ей черты острого, саркастического гротеска.

Многозначна и вся лирическая сфера действия, в которой каждая из тем постепенно раскрывает таящуюся в ней внутреннюю семантику, нередко оборачиваясь своей противоположной стороной. Так, уже в первом, экспозиционном разделе сонаты на основе все той же зловещей «темы-спутника» возникает нежный и хрупкий, подобный некоторым ноктюрнам Листа образ любви. Кристально-чистая, прозрачная в первоначальном изложении тема далее постепенно меняет свой облик. Расцветая, обогащаясь яркими красками листовской фактуры, она приобретает особый нюанс чувственного соблазна.

купить шкаф для обуви

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *