Эстетическая оценка Листа

Еще при жизни композитора вокруг него разгорались жаркие споры. О нем писали поэты и музыканты, ученые и великие романисты — Жорж Санд и Бальзак, Гейне и Ламартин, Шуман и Брамс, Вагнер и Берлиоз.Еще при жизни композитора вокруг него разгорались жаркие споры. О нем писали поэты и музыканты, ученые и великие романисты — Жорж Санд и Бальзак, Гейне и Ламартин, Шуман и Брамс, Вагнер и Берлиоз. Писали по-разному, с различных позиций, оценивая его как композитора, пианиста, дирижера, мыслителя и человека, но при этом всегда сознавая его величие. Важнейшим стимулом этого интереса служила сама личность артиста, неповторимая в своей уникальности. В течение многих лет он безраздельно царил в музыкальной жизни Европы. Создатель своей школы, окруженный толпой приверженцев, он стал поистине «человеком века», одним из лидеров «нового романтизма», проложившим пути в XX столетие.

И в то же время общая эстетическая оценка великого мастера (как, впрочем, и весь его сложный, извилистый путь эволюции) уже в его время далеко не отличалась стабильностью. В контексте времени резко менялись критерии в отношении его взглядов, его деятельности, его реформаторских позиций, испытывая сильнейшие колебания — от безграничных восторгов до полного отрицания. Так, еще в середине прошлого века, в период высшего расцвета творчества композитора, разгорелась известная в истории борьба возглавленной им «нововеймарской» и более традиционной «лейпцигской» школ, печальным образом оттолкнувшая от него Шумана и Брамса. Борьба эта усиленно раздувалась второстепенными музыкантами консервативного толка, для которых новое веймарское знамя «Лист—Вагнер» являлось символом разрушения истинно прекрасного, вечных и нерушимых ценностей искусства. И даже всемирная артистическая слава Листа как «чародея звуков» не спасала его от резких нападок. В глазах широкой публики он оставался по-прежнему виртуозом, автором блестящих транскрипций и парафраз.

Лучшие же творения, созданные вне этих жанров, оказывались непонятыми («пусть бы совсем не покидал он концертной эстрады и продолжал очаровывать нас каскадом брилли-антных пассажей!»). С течением времени это положение изменилось. Уже в 1860-х годах круг адаптации листовского творчества становился все шире. К его симфоническим поэмам и программным симфониям обращались крупнейшие дирижеры мира. А к концу XIX века, в связи с мощным подъемом фортепианного исполнительства, своим расцветом обязанного тому же Листу, повсюду зазвучали самые совершенные, глубокие, духовно выношенные сочинения композитора.

Новый, XX век принес с собой и новые ракурсы восприятия. С развитием неоклассицистских тенденций существенно изменилось и отношение к Листу. Мысль музыкантов все чаще обращалась к «чистому разуму», к эмоциональной сдержанности высказывания, к искусству строгих линий; «дионисийское», интуитивно-эмоциональное восприятие романтиков отступало перед ровным и лучезарным светом «аполлонического» классицизма. Для нового поколения многое в этом смысле казалось устаревшим и в творчестве Листа. Отталкивала слишком уж яркая, чувственная прелесть его гармонии, перегруженность и «цветистость» виртуозной фактуры. Однако и в новых условиях XX века листовский идеал по-прежнему продолжал тревожить воображение крупнейших музыкантов мира, находя все новые трансформации в творчестве, исполнительстве, музыковедческой мысли. Больше того: именно в этой атмосфере нового времени, в ее накаленном духовном климате вдруг всплыло на поверхность многое ранее незамеченное, скрытое, сокровенное в обширном наследии Листа. Озарив отраженным светом творчество ряда ведущих мастеров (достаточно назвать имена Рахманинова, Скрябина, Бартока, Мессиана), листовские концепции заново возродились и в исполнительстве, и в музыкознании.

На всем протяжении XX века непрерывно растет и обогащается литературная листиана. Неоценимый вклад в нее внесли прежде всего соотечественники Листа, венгерские музыковеды, начиная от самого известного из них — Бенце Сабольчи. Широко развертывается деятельность листовских обществ, публикующих ценные материалы в специальных периодических изданиях.

Среди монографических трудов ярко выделилась первая капитальная работа на русском языке, созданная известным пианистом-исследователем Я. И. Мильштейном. Появилось и множество работ биографического, культурно-социологического профиля, посвященных дружеским связям Листа, его окружению, его семье. Вплоть до наших дней литература о Листе продолжает распределяться по отдельным отраслям знаний, как бы подчеркивая этим особую, исключительную многогранность творческой личности мастера.

Приметы такой «дистрибуции», затрагивающей те или иные стороны творчества Листа, невольно ощущаются в каждой из лучших монографий, начиная от классических в своем роде трудов немецких музыковедов Ю. Каппа и П. Раабе и кончая упомянутой выше работой Я. И. Мильштейна, особенно богатой в отношении углубленного анализа пианистического мастерства Листа и эволюции его фортепианного стиля. Современное музыкознание еще ждет, как нам представляется, создания новой, обобщающей капитальной монографии, охватывающей миросозерцание художника в полном объеме. И можно предположить, что прочной базой для такого рода большой, эстетически направленной монографии уже сейчас может послужить обширный материал, накопленный исследователями в XX веке.

Вы до сих пор покупаете свою любимую музыку в магазине? Это вчерашний день! Мы предлагаем вам скачать музыку бесплатно. На нашем сайте огромный выбор музыки всех жанров и направлений. Только отличное качество. Вы не разочаруетесь!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *