Юбилейная дата

Современников Даргомыжского — композиторов, исполнителей, критиков — весьма заботила судьба его творческого наследия. Вспомним общественный подъем в связи с постановкой «Каменного гостя», когда вместе с музыкантами объединилась вся творческая русская интеллигенция во главе с В. В. Стасовым!В 1988 году исполнилось 175 лет со дня рождения Александра Сергеевича Даргомыжского. Эта юбилейная дата дала счастливую возможность услышать многие произведения композитора, которые, к сожалению, не так уж часто звучат в наше время. Современников Даргомыжского — композиторов, исполнителей, критиков — весьма заботила судьба его творческого наследия. Вспомним общественный подъем в связи с постановкой «Каменного гостя», когда вместе с музыкантами объединилась вся творческая русская интеллигенция во главе с В. В. Стасовым! Вспомним, какими внимательными слушателями и критиками являлись собратья-композиторы: А. Н. Серов с его тщательным анализом «Русалки», Ц. А. Кюи с его пророческой оценкой «Каменного гостя!» А как основательно разбирал эту оперу Г. А. Ларош!

Большое внимание творчеству Даргомыжского уделял Б. В. Асафьев в своих статьях « Композиторы первой половины XIX века», «Русская музыка от начала XIX столетия». Чутко подметив, что «художественный реализм Пушкина в поэзии и литературе стал художественным реализмом в музыке», он считал Даргомыжского одним из самых значительных «реалистов» XIX века. Определяя качественную особенность творческого метода композитора, Асафьев в своих заметках о хоровой музыке писал: «Если разделить композиторов на завершителей, блестяще и гармонично синтезирующих завоевания предшественников, и на композиторов открывателей и изобретателей, сочиняющих новую музыку или ищущих новых концепций и нового приложения материала, то Даргомыжский входит в число последних. Он всегда в опыте, в экспериментировании». Надо сказать, что эксперименты Даргомыжского проложили дорогу многим новым начинаниям современных композиторов.

Некоторые произведения Даргомыжского обрели вторую жизнь в XX веке благодаря настойчивому подвижническому труду профессора М. С. Пекелиса. Музыковед-исследователь, видный специалист в области истории русской музыки, он десятки лет посвятил изучению творческого наследия и биографии Даргомыжского. Неутомимая энергия, упорные архивные поиски и источниковедческие разыскания Пекелиса возвращали к жизни забытые произведения композитора. Ученый обнаружил немало считавшихся утраченными нотных рукописей Даргомыжского, отрывков из неоконченных сочинений, эскизов, документов, писем.

Тщательно и скрупулезно, как истинный энтузиаст-архивист, выверял Пекелис творческую биографию композитора, уточняя отдельные даты, мелкие штрихи, устранял неточности в публикациях. Михаил Самойлович подготовил к публикации, снабдил подробными комментариями произведения композитора, что сделать было особенно нелегко, так как Даргомыжский, по словам исследователя, «не проявлял достаточного внимания к своим автографам, а среди родных или друзей композитора не оказалось своего В. П. Энгельгардта, которому мы обязаны ревностным собиранием рукописей Глинки. Небольшая часть сохранившихся материалов Даргомыжского рассеяна по различным хранилищам Москвы и Ленинграда».
Как ни удивительно, но только в XX веке и опять-таки Михаилом Самойловичем составлен первый систематизированный список сочинений Даргомыжского. Ученый подготовил издание полного собрания романсов и песен (1947), а также вокальных ансамблей и хоров (1950), собрания сочинений для фортепиано (1954), оперу «Эсмеральда» (1961), сочинения для оркестра (1967). Исследуя творчество Даргомыжского, Пекелис опубликовал ряд статей о нем, книгу о роли народной песни в его музыке. Плодом многолетнего труда явился трехтомник «Александр Сергеевич Даргомыжский и его окружение» (1966—1983). Исследования Пекелиса и публикация им сочинений Даргомыжского стали той прочной основой, которая сегодня позволяет вести дальнейшее изучение творчества композитора, одного из основоположников русской классической музыки.

Пожалуй, не будет ошибкой сказать, что еще никогда музыка Даргомыжского не звучала в таком обилии, как в январе — феврале 1988 года. Начал юбилейные торжества народный артист СССР Е. Е. Нестеренко. 4 января в Колонном зале Дома союзов, кстати накануне своего пятидесятилетия, он весь вечер пел романсы Даргомыжского. Это был прекрасный монографический концерт. Насколько понятна, близка и нужна людям нашего поколения музыка композитора, показал торжественный вечер, посвященный 175-летию со дня рождения Даргомыжского, состоявшийся 10 февраля в Большом театре в Москве. В первом отделении после выступлений Т. Н. Хренникова, И. И. Мартынова, чтения страниц из воспоминаний современников о композиторе, звучали арии из «Русалки». Одну из них исполняла Г. Горчакова, награжденная специальным призом Всесоюзного музыкального общества за лучшее исполнение произведений Даргомыжского. Во втором отделении зрители увидели последнюю постановку (1976 года) оперы «Каменный гость». В тот день в Большом театре собрались те, кого трудно назвать пристрастными знатоками, приверженцами творчества Даргомыжского. Здесь было много юных слушателей. Тем отраднее было видеть и слышать их реакцию на спектакль: они сочувственно воспринимали сюжетное движение, их волновал драматический накал музыкальных интонаций, увлекающий бурный поток эмоциональных высказываний. 13 февраля, в день рождения Александра Сергеевича, оперу «Каменный гость» смогли увидеть и телезрители.

День музыки Даргомыжского на радио — 14 февраля — привлек необычным, поистине гигантским замыслом программы: показать творчество композитора в эволюции, от ранних опытов начинающего музыканта до вершинных классических созданий. Программа была составлена композитором и пианистом М. Ермолаевым. В этот день мы имели возможность еще раз послушать знакомые произведения и такие, которые никогда не звучали в эфире. Внимательный слушатель мог уловить крепкие связи между творчеством Даргомыжского и композиторами следующих поколений. Разве балеты П. И. Чайковского и А. К. Глазунова не связаны напрямую с оперой-балетом «Торжество Вакха»? Разве скерцозные сочинения С. С. Прокофьева не восходят к пьесам того же характера Даргомыжского? А «Три истории для детей» И. Ф. Стравинского — к песне «Идет коза рогатая»? Ну и восточные мотивы романсов С. В. Рахманинова — нет ли их корней в ориентальной музыке Даргомыжского, в том числе таком романсе, как «О, дева-роза, я в оковах»?..

В юбилейные дни была опубликована в «Советской культуре» статья народного артиста СССР И. И. Петрова. «Я часто и много исполнял Даргомыжского в концертах,— пишет певец.— Какой же богатейший кладезь камерной вокальной музыки оставил этот художник будущим поколениям! Именно в романсах и песнях полнее всего раскрылись творческие пристрастия и дарования музыканта… Около ста романсов, разнообразных по жанрам, по характеру, по содержанию, по стилистике — романсы-исповеди, монологи, такие, как „Мне грустно», „Элегия», „Я помню глубоко», „Я вас любил»,— мне очень нравилось их петь. И я всегда чувствовал, что они трогают, волнуют слушателей своей искренностью, проникновенностью. Но особенно меня привлекали драматические и комические романсы и песни, жанровые зарисовки, театральные сценки: „Старый капрал», „Титулярный советник», „Червяк», „Мельник». Как блестяще умеет композитор несколькими штрихами воссоздать характер, человеческую натуру, нарисовать завершенную картинку жизни, комедийный или трагический образ.

Второе столетие живут и не увядают прекрасные творения композитора, которого Мусоргский по достоинству назвал „великим учителем музыкальной правды»!»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *