«Идея церковности — в ритме»

Выскажем некоторые предварительные соображения. «Форма во времени» (Флоренский), или «ритм формы», как говорит Губайдулина, — существенный компонент ее художественной системы вообще и религиозной музыки в особенности. «Динамическая симметрия», основанная на принципе золотого сечения; символика чисел, столь существенная для мистического мировосприятия; глубинная необходимость «слить воедино творца и его творение» — все это, как и другие более частные моменты, обусловило четырех-мерность музыкального пространства Губайдулиной.«Идея церковности — в ритме», связанная с космическим ми-рочуствием, музыкой сфер, — не есть ли это изречение Флоренского в каких-то отношениях пересекающимся с тем, что Губайду-лина характеризовала как — «в начале был ритм»? Эксперименты композитора со временем, ритмом формы нашли применение и в произведениях с религиозным «наклонением». «Для меня музыкальная форма есть дух, потому что в ней происходит преображение музыкальной материи в символ, а символ есть откровение высшей реальности — проекция многомерного смысла на пространство с меньшим количеством измерений» (Цит. соч. С. 64), — это высказывание, связывающее музыкальное произведение с приведением множественности к единству и с образом распятия, является основополагающим в творчестве композитора. Это «восстановление legato» между земным и небесным — как смысл формы музыкального произведения — суть, на наш взгляд, и организация «линии времени». Что есть ряд Фибоначчи — 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55… — как ни движение в бесконечность? истаивание в вечности?
Стиль произведения Губайдулиной, несомненно, связан с «временным синтезом», то есть он всегда возникает как результативная целостность, где соотнесено время частное со временем общим. Временной синтез в «Offertorium», концерте для скрипки с оркестром, совпадает с образом круга, замкнутого пространства. По линии времени главная тема (цитата) проходит три фазы: первая (I часть) — постепенная деформация, сжимание ее, вплоть до одного звука; вторая (II часть) — молчание, отсутствие начального материала (II часть); третья (III часть) — постепенная формация, возрождение темы, наращивание ее (в ракоходе). Синтез наступает в финальном хорале, символизирующем, согласно автору, Воскресение после смерти (Жертвы). Удачно звучит метафора В. Холоповой: «Хоральная тема представляется собой монолит и по горизонтали, и по вертикали» (Цит. соч. С. 198). (А вот «толщину» ему придает — время, которое в сочетании с третьей — «глубиной» — образует четвертую координату!)
Пропорции Фибоначчи, уходящие в бесконечность, пронизали симфонию «Слышу…Умолкло…», первичную модель которой, согласно замыслу, образуют апокалиптические образы, связанные с «Новым небом и Новой землей». Ритм 12-частной формы, как известно, четко регулируется цифровыми соотношениями как на макро-, так и на микроуровне. Тот же принцип золотого сечения управляет временной формой «Et-expecto» («Чаю воскресения мертвых и будущего века. Аминь» — последний стих «Верую»), имеющему ту же содержательную направленность — «на конец времени». (Сонату замечательно интерпретирует Фридрих Липе — уникальный исполнитель opus\’oв этого автора!)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *