Форма музыкального пространства

Форма музыкального пространства таких, например, сочинений, как «Радуйся», «De profundis», «Descensio», «In croce», «Аллилуиа», «Pro et contra», отражает их художественную суть. Что-то в них ассоциируется с чертами культовой музыки, а что-то отражает специфически авторское мирочувствие, не лишая при этом концепцию целостности и музыкального единства.

Металлические таблички из латуни. Металлические таблички из нержавеющей стали. Алюминиевые таблички.Схема строения произведения, то есть его композиция — пространственно-временная дистрибуция материала, — может отсылать к определенным теологическим идеям. Так, «Радуйся» для скрипки и виолончели — это «инструментальная месса» (Губайдулина) с характерным для нее смысловым 5-частием, где идея восхождения — горе/ (III часть) соотносится затем с нисхождением (IV часть) — долу. «Discernió» — пьеса, связанная с Евангельским повествованием о сошествии Св. Духа на Апостолов, Дне Пятидесятницы, — творчески преломляет символику троичности в ансамблевом составе и 3-ступенчатости формы, рисует также процесс нисхождения, метафорического движения сверху вниз, отраженного в музыкальном материале. «In croce» (для баяна и органа), по содержанию близкая к теологии Н. Кузанского, согласно словам автора, пространственно очерчивает круг, образующийся благодаря смысловому взаимообмену «светлым» и «темным» музыкальным материалом (известна роль круга в церковной музыке!). Губайдулина, не употребляя слова «пространство», по сути, описывает его: «Светлое звучание в начале пьесы поручено органу. Линия сверху вниз. Виолончель же сосредоточена на экспрессивной хроматике, направленной снизу вверх. В конце пьесы инструменты меняются ролями: виолончель достигает светлых флажолетных звучаний в верхнем регистре. Орган, напротив, спускается в преисподнюю самого низкого кластера» (Цит. соч. С. 58).
«Pro et contra» (для оркестра) — эта пьеса основана на православной молитве «Да исполнятся уста наша», поемой в заключении литургии, после причащения прихожан. Текст, содержащий слова благодарения, хваления и прошения, проецирует свою смысловую энергию на все музыкальное пространство, в котором соблазн неверия (contra) побеждается торжеством веры (pro): «…яко да поем славу Твою. Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя». Символика троичности определила 3-частную пространственную форму, а символика двоичности — «бинарные оппозиции» (добро/зло) — два звуковых мира композиции.
Итак, можно было бы приводить и другие примеры пространственной формы в творчестве Губайдулиной, но мы, ограничившись сделанными ссылками, можем заключить, что композитор действительно «обладает чрезвычайной свободой действия» и организует музыкальные «пространства пространств» сообразно художественному заданию. При этом время как «четвертая координата», или «четвертое измерение действительности», постоянно присутствует в ее сочинениях.
Что можно наблюдать в этом отношении?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *