Класс инструментальных произведений

Не ставя задачи дать некий перечень хоровых (или хор + инструменты) произведений, дающих повод для анализа пространства-времени, лишь укажем на некоторые из них например: В. Мартынов (кроме названного) — «Плач Иеремии» для смешанного хора (1992); Stabat Mater для смешанного хора и струнного ансамбля (1994); Н. Сидельников — Литургия Св. Иоанна Златоуста для смешанного хора (1988); «Псалмы», духовная кантата для смешанного хора и 2-х флейт (1991); В. Тарнопольский — Psalmus Poenitentialis, концерт для хора, солирующей скрипки, органа и ударных (1986) — все эти русские композиторы созидают в индивидуализированных пространствах своих произведениях определенное течение времени, отвечающее «первичной модели» и поэтике музыкального языка.Как «пространственный трехмерный образ дерева накапливает весь временной процесс и оттесняет его своею полнотою из нашего сознания» (Флоренский), так и музыкальное произведение, по-видимому, кристаллизует процессуальную форму, превращая ее в законченное, иногда ветвистое творение.
3. Класс инструментальных произведений представляется более объемным и авторски индивидуализированным, что требует и особого подхода при анализе их художественного замысла. С одной стороны — воздействие богословских идей и богослужебного пения, с другой — искание методов творческой организации пространственной формы, что в целом не исключает их художественного взаимодействия и взаимообогащения. Не так далеко то время, когда первичная онтологическая модель, не имея возможности открыть себя, скрывалась в бессловесности инструментального начала. Но язык музыки таков, что он в состоянии выявить и то, что прямо не называется, и способно преобразоваться в символ с его смысловой неоднозначностью. «Канон для оркестра» (Евхаристический канон на древнерусскую знаменную тему, 1969) и «Древнерусская живопись» (Симфония-сюита № 1, 1970) Ю. Буцко или «Композиции» (№ 1 «Dona nobis pacem», № 2 «Dies irae», № 3 «Benidictus, qui venit»), написанные Г. Уствольской в начале 70-х для камерных инструментальных составов, — разве это не есть отражение духа того времени)?
Богатый предмет для анализа пространственности дают религиозные произведения С. Губайдулиной. «Смысл искусства в сущности религиозный, — говорит композитор, — хотя религиозность может и не осознаваться авторами художественного произведения»; «…религия — это наша естественная духовная жизнь, а искусство — наша искусственная духовная жизнь, то есть дело рук человеческих, наша человеческая духовная активность, наш ответ на любовь Творца». Губайдулина допускает, что отдельные произведения искусства могут «содержать внутри себя вибрирующее чувство космического единства» (там же) даже тогда, когда автор и не объявляет об этом. И хотя многое в связи с этим может очутиться в поле зрения, мы, поставив проблему пространства/времени, остановимся лишь на некоторых произведениях.
Снегоуборочная машина и снегоуборщики.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *