Литургия Преждеосвященных Даров

Этот вопрос достоин специального изучения в связи с «обновленческими» тенденциями художников Нового направления, и главным образом в области хоровой оркестровки («тембризации» — Никольский), фактурных, полифонических и гармонических изобретений.Обращаясь к современным духовно-музыкальным сочинениям, важно помнить этот богатый опыт. Выскажем предположения такого рода:
• в современных духовно-музыкальных переложениях и сочинениях поддерживается традиция антифонного исполнения ряда песнопений;
• в современной концертно-сакральной музыке «пространственная форма» становится существенным средством техники композиции.
1. Для современной церковной музыкальной практики показательна традиция, представленная в издании «Песнопения Страстной седмицы» (из репертуара хора МДА, 1992-93). В таких простых и проникновенных песнопениях, как «С нами Бог» (соловецкое), «Во царствии Твоем» (соловецкое: головщик, сопоставление партии басов и хора), «Да исправится…» (греческого роспева: канонарх + хор), Припевы на паремиях, «Воскресни, Боже» (трио + хор), смысл раскрывается и усугубляется путем организации тембрового пространства. Кроме того, другой сборник — «Последование Страстей Христовых. Утреня Великого Пятка» (М., 1997) для однородного хора, составленное и отредактированное архим. Матфеем, — замечательный образец современной постовой службы. Содержащая пятнадцать гласовых антифонов, в основном киевского и Зосимовой Пустыни роспевов, она отражает не только традиционное начало, но и опыт современного осмысления событий Страстей Христовых.
Интересен Антифон 15-й (глас 6, малый знаменный роспев), соч. диакона С. 3. Трубачева, который содержит развернутое соло канонарха и 3-частный хор «Днесь висит на древе». Этот уникальный момент службы, подчеркнутый и пространственной локализацией звучания («канонарх один у Распятия», а хор на — солее), впечатляет и словесно-символической, и духовно-музыкальной образностью. Исполняемое также в хоровых концертах, это произведение Трубачева — пример современной истинно духовной музыки, отличающейся строгостью формы, мастерством народно-церковного одно-и многоголосия.
Сошлемся, в дополнение, и на Литургию Преждеосвященных Даров, в которой песнопение «Да исправится молитва моя», занимающее центральное местоположение, представляет каноническую диспозицию поющих. Диалог соло и хора — это мудрое распределение звучания в храмовом пространстве (иерея, поющего стихи в алтаре, и хора, отвечающего припевом на текст «Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою: воздеяние руку моею, жертва вечерняя»), — издавна впечатляет не только содержанием своим, но и отточенностью формы. Надо сказать, что эта традиционная структура (чаще сопоставляется трио и хор), претворенная многими знаменитыми композиторами, осталась за пределами посягания современных музыкантов. (Напомним также Литургию Преждеосвященных Даров Чеснокова (1909), Пение на литургии Преждеосвященных» Даров Архангельского (1916) и др.)
Однако два песнопения, канонически входящие в эту службу — Херувимская песнь («Ныне силы небесные…») и причастен («Вкусите и видите, яко благ Господь»), — стали предметом музыкального толкования в творчестве Мартынова. Возвышенно строгое знаменное троестрочие «Ныне силы» символизирует как бы одновременное «действо»: служение сил небесных, вхождение Царя Славы и приношение Жертвы тайной.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *