Взаимосвязь модели и жанра

Таким образом, первичная модель и жанр тесно взаимосвязаны, но в отличие от традиции, каждое современное произведение оказывается в известной мере жанросозидающим, специфическим жанрообразованием, стилистически индивидуально разрешающим художественное задание.Именно в таком ключе звучит Симфония № 3 Сергея Беринского, написанная для баяна и большого симфонического оркестра (записана в высокой исполнительской интерпретации Fridrich Lips bajan). Программно связанная с Апокалипсисом, она экспрессивно повествует о событиях 6-й главы Откровения, с которой, по словам прот. Сергия Булгакова, «начинается собственное содержание Апокалипсиса как откровения о судьбах мира и его истории… Эта история символизируется в различных седмеричных образах, соответствующих ее свершениям: семь печатей, семь труб и семь чаш». (Эпиграф, поставленный Беринским — «…и небо омрачилось», — настраивает на эсхатологическое содержание произведения.)
Одночастная композиция — с каденцией Akkordeon solo con microphono — авторское музыкальное толкование катастроф, потрясающих человечество и заставляющих ужасаться и думать об этом здесь и сейчас: «…история по Откровению есть не идиллия, но трагедия…» (Там же. С. 60). Первичная модель этой апокалиптической симфонии, видимо, не содержит идей о «жизни будущего века», о которой в Св. писании сказано: «…отрет Бог всяку слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло» (Откр. — XXI, 4). (В этом отношении онтологическая модель, взятая в основу композиции Беринским и Мартыновым, заметно отличается уже на уровне плана содержания; во «всеобщий апокатарсис» верит, судя по музыке финала Гимна III, и Корндорф.)
Итак, выделив класс сакрально-музыкальных произведений, условно отнесенных к нарративным, мы обнаружили несходство их жанровой принадлежности. Образуется некая группа хоровых и инструментальных композиций, в которой можно заметить различные типы повестовательной формы, например:
— те, где преобладает объективный показ, «картинный модус» и повествование ведется как бы от третьего лица, хотя и не отрешенно, и не безразлично (с точки зрения «я»);
— те, где наряду с обзором событийного ряда ощущается вовлеченность повествователя (нарратора) в этот процесс, который он оценивает личностно, с позиций своего восприятия и (или) «драматизированного сознания».
Однако специфика музыкального сознания проявляется в том, что при всей жанровой новизне композиции в ней инвариантно присутствуют ассоциации с жанровой памятью (отсюда: кантата, симфония, реквием и пр.)
2. Сознавая всю серьезность и объемность проблематики, связанной с новой сакральной музыкой, выскажем ряд предварительных соображений.
Жанрообразование в области духовной музыки идет по пути синтезирования различных жанровых признаков — с одной стороны, с другой — пишутся произведения в соответствии с прежней номенклатурой, но, по существу, получающие новую жанровую жизнь. Понятие «жанровый стиль», по-видимому, стало более актуально, чем прежде: каждое новое сочинение требует индивидуального подхода с точки зрения анализа его содержательных и выразительных функций. Выделим некоторые жанры как системы, обратив внимание на их состояние — статическое / динамическое.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *