Многоголосие в гармонизациях Трубачева

С. Трубачев на протяжении всего, довольно короткого периода музыкально-духовного служения, искал и совершенствовал свой стиль гармонизаций, оттачивая его ладовую, фактурную и темброво-инто-национную стороны. Причем работа с подлинным напевом велась практически во всех затронутых в творчестве жанрах, кроме «духовных концертов» — относительно свободных композиций. Показателен не только выбор напевов, но и сам «объем» гармонизаций, задействованных в том или ином цикле.Работая, например, в области «пения на всенощной…», избирая различные роспевы — греческий («Благослови», богородичен — глас 3,5, тропарь — глас 5), обиходный («Блажен муж»), валаамский («Свете тихий»), киевский («Ныне отпущаеши»), знаменный (Шестопсал-мие, «Величит душа моя Господа», Святый Боже), соловецкий (Степенна — глас 4, антифоны на 8 гласов, Богордичные ирмосы), — композитор заполняет звучанием древних мелодий почти все музыкальное пространство богослужения. Или, поставив задачу сочинить «Причастны седмицы» (о них уже шла речь выше), Трубачев обра щается к напевам Круга простого церковного пения» (изд 6-е: СПб., 1836. С. 155—159). Или, создавая Ирмосы Пасхи, композитор привлекает старинный Ирмологий Троице-Сергиевой Лавры.
Такого рода анализ можно произвести по разным службам и убедиться в бережном и творческом отношении к «материалу».
Итак, какие творческие принципы устанавливает С. Трубачев в подходе к архетипу?
Красота древнего напева диктует адекватное «резонансное» слышание «коренной мелодии». Отношение к напеву как слитному символу слова-звука, с его отшлифованными в веках структурными закономерностями, — основа выбора гармонического «облачения». Интонационный облик мелодии отражается в зеркале других голосов, а ее ладовые, ритмические, формующие принципы определяют «музыкально-словесный образ».
В самых общих чертах многоголосие в гармонизациях Трубачева проявляется либо в строгом гармоническом оформлении, отличающимся довольно традиционной, но мелодизированной фактурой; либо в более свободном гармоническом изложении, где мелодия находится не только в верхнем голосе, а многоголосие приобретает черты распевно-подголосочного повествования. Композиторский подход определяется разными факторами — жанровой традицией, содержанием текста и др.
Простые формы гармонизации не есть «опрощенные», а техника гармонического оформления не есть лишь «подстановка» аккордов под звуки мелодии. Лишенная школьно-шаблонных решений, гармония Трубачева представляет особый профессиональный интерес с точки зрения разработки т. н. отечественного контрапункта («кон-трапунктики» — Смоленский!).
Гармонизации, выполненные в более свободном стиле, — принадлежность песнопений, в которых естественно звучит авторски-стилевое начало. С. Трубачев, продолжая национальную традицию, строит художественно-озвученные композиции, в которых пристальное внимание уделяется фактуре многоголосия, темброинтонирова-нию, полифонно-гармоническому оформлению. Целостный звуковой образ — это, как всегда, плод взаимодействия первичной онтологической модели и конструктивно-музыкальных принципов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *