Стиль Литургии — органическое слияние традиционности

Стиль Литургии — органическое слияние традиционности, заложенной в «памяти жанра», с инновационностью, охватывающей мелодию, гармонию, полифонические и фактурно-хоровые приемы. Особый звуковой мир создает «оркестр человеческих голосов» — тем-броинтонирование, создаваемое детским и мужским хорами. (Блестящее исполнение Академического хора п/у Виктора Попова, думается, сполна реализует композиторский замысел.)Каждое песнопение Литургии — своя поэтическая лексика и свой поэтический синтаксис. Но в целом стилистика цикла — это сплоченное взаимодействие всех параметров звука, и особенно высотности и ритма, издревле наиболее существенных для богослужебного пения. (Однако тонкая нюансировка в динамике и способах звукоизвлечения не есть признак отдаленного прошлого!) Избегая соблазна подробного описания, мы попытаемся выявить лишь некоторые общие принципы композиции.
Тональная система сочинения не воспроизводит черт древнего певческого искусства — ни прямо, ни косвенно (кроме одного номера — на напев Киево-Печерской Лавры). Являясь современной «неотональностью» с яркой и выразительной ладо-функциональной системой, сопоставлениями строев и «местными» аккордовыми взаимосвязями (например: Ре мажор — Си мажор), эта звуковысотная организация имеет корни в гармонизациях киевского роспева и традициях южнорусской православной церкви. Исторически известный музыкальный факт — влияние западно-европейской культуры на богослужебное пение, и в частности, его многоголосие (со времени партесного пения, а затем и Бортнянского). Но музыкальное мышление Кикты, представленное как в своеобразно-индивидуализированных песнопениях, так и в лейтгармонических взаимодействиях, гораздо шире национальной ориентации и является обобщением опыта Нового направления, особенно Московской школы (скорее, опыта Гречанинова и Чеснокова, чем Смоленского или Никольского).
Вся гармония Кикты поет, являясь в одно и то же время последо-ванием терцовых аккордов и движением мелодических токов, одухотворяющих музыкальную ткань дыханием изящных и певучих линий. Красота и сдержанность, одухотворенность и естественность — определяют гармонический образ, строгий и богатый, этого произведения. И музыкальный язык, индивидуальный и яркий, значим как в целом, так и в своих элементах.
Жанровая форма, объединяющая весь комплекс средств, воспринимается как стилистически своеобразная, иногда выходящая за рамки обиходной привычности. Ектений, традиционно краткие и речитативно-мелодизированные, приобретают здесь признаки не только относительно самостоятельных и красивых песнопений, но и вступают во взаимодействие на расстоянии. Ре мажор, воплощенный в «поющей» гармонии, экспонированный и богато «распетый» в Великой ектений, становится «красной нитью» литургического последования: он возрождается в малой ектений, в «Ектений благальна», «Друга мала ектения», а также других моментах— «Свят, свят, свят…», «Тебе поем», «Видехом свет истинный». Восприятие ектений как молитвенного и благоговейного прошения народа, позволяет композитору перейти от простых и однородных фраз обиходного напева к целостной композиции. Так, драматургическая линия развития имеется в Сугубой ектений (X): восходящая волна прошений охватывает все выразительные средства и объединяет их темброво-динамической сонорностью.
Советуем светодиодная лента 220 вольт из первых рук.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *