Трансформация жанра в области жанровой формы

В русло русской духовной музыки, имеющей свои традиции и особенности, вполне вписывается произведение С. Трубачева — «Песнопения Литургии». Состоящее из переложений различных роспевов и авторских сочинений, это произведение выявляет как владение техникой гармонизации, так и демонстрирует индивидуальную стилистику (см., например, Херувимскую песнь (авт.), Милость мира — двуголосую (автор.), «Во царствии Твоем» (автор.), «Достойно есть» (автор.), Причастны (по Обиходу), «О тебе радуется» (греческого роспева) и др.).Трансформация жанра прежде всего наблюдается в области жанровой формы, то есть того конкретного звукового материала, сквозь призму которого интерпретируются литургические тексты. (Яркий образец — Литургия Кикты, обладающая и глубоким проникновением в содержание, и талантливым решением звукообраза отдельных песнопений.) И жанровый стиль современных литургий вполне явственно обозначает их принадлежность к новому историческому периоду.
Не меньший интерес имеют и современные циклы всенощного бдения. Так, Всенощное бдение о. Н. Ведерникова, состоящее из ряда избранных номеров (неизменяемых песнопений), опирается на Валаамский роспев. Древняя природа этих мелодий чутко воспроизведена композитором в высотных и ритмических параметрах многоголосия, а их строчная форма — в композиции соответствующих номеров. Предначинательный псалом, Блажен муж, Богородице Дево, Полиелей, Великое славословие, Взбранной воеводе — образцы современного церковного слышания боговдохновенных текстов, профессионального воплощения монофонии в полифонию.
В «Песнопениях Всенощной» С. Трубачева, в отличие от литургии, в основном распеваются разнообразные церковные мелодии в авторской обработке, а именно знаменный, греческий, соловецкий, обиходный, киевский роспевы. Единство цикла — результат индивидуальной манеры гармонизации, отличающейся рядом общих признаков, мастерства извлечения из старинной мелодии характерных идей многоголосия.
Всенощное бдение Г.Дмитриева, написанное на канонические тексты для смешанного хора, содержит только неизменяемые песнопения, размещенные в 14 частях. Традиционный подход к самому последованию «сотрудничает» здесь со смелым индивидуальным толкованием отдельных номеров и в целом жанровой формы цикла. Не ориентируясь на обиход или древние слои, композитор создает свой интонационный мир, не столь отдаленный от светского мелодического, гармонического и полифонического звучания. Как это сочетается с понятием «церковности» — вопрос, касающийся, видимо, ощущения границ жанра… Но этот момент распространяется на многие современные духовно-музыкальные произведения.
К области церковных циклов, связанных с отпеванием или поминовением усопших, относятся и специальные службы. «Память жанра» удерживает яркие образцы начала века, а именно произведения ряда композиторов, например: Заупокойная литургия св. Иоанна Златоуста и Панихида Архангельского, Заупокойные службы и отпевания иером. Нафанаила, Панихида (опыт гармонизации древних роспевов) Яичкова, Панихида Панченко, Панихида № 1 и № 2 Чеснокова. Эта традиция, представленная нами лишь в сочинениях наиболее известных композиторов, нашла отклик и своеобразное преломление в настоящее время. Пример тому — работы С. Трубачева (Чинопоследование монашеского отпевания — по Соловецкому Обиходу), исполненное и записанное хором Санкт-Петербургского Валаамского подворья (регент И. Ушаков), и цикл Б. Феоктистова— «П-растас», великая панихида для смешанного хора ор. 40 (записана в исполнении церковного хора под управлением автора).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *