Древнейший хоровой жанр — антифон

Так, «Вечная память героям» Кастальского — жанр, модель которого суть панихида, который проходит свой путь развития, не повторяющий обиходно-служебного. Входящие в нее номера, имеющие соответствие в жанрах отпевальных — например «Покой Спасе», «Со святыми упокой», «Сам Един еси бессмертный», «Упокой, Боже», «Вечная память», — подчиняются драматургии цикла, его последованию, настроению и внутреннему смыслу.В поэтике сакрального жанра немаловажную роль играет идея синтеза приемов разного рода. Так, в кантате «Иоанн Дамаскин» Танеева содержатся черты панихиды и реквиема, а кантата «По прочтении псалма» синтезирует нарративные формы, связанные с псалмово-повествовательным содержанием, богословско-философским миросозерцанием — с одной стороны, с другой — объединяет музыкальные жанры, самим композитором названные «хор», «квартет», «интерлюдия», «фуга», «ария». Здесь имеет место и древнейший хоровой жанр — антифон, явно ощущаемый в музыкальной композиции, но специально автором не обозначенный (на это, правда, намекают наименования типа «двойной хор», «тройная фуга»).
«Смесь жанров» в музыкальном произведении обусловлена конкретным художественным заданием. Римский-Корсаков, мастер программно-инструментальной музыки, синтезировал в симфоническом произведении «Светлый праздник» ряд жанровых установок. В этой увертюре, а точнее, «Воскресной увертюре» на обиходные темы, прослушивается храмовое «последование» Пасхальной утрени с песнопениями и колокольным звоном, приобретающем в процессе становления черты симфонического гимна. Если к этой внутренней «жанровой форме» присоединить и структурно-композиционный момент, то придется учесть и сонатную форму с чертами концертности, объемлющую одночастную праздничную поэму.
Художественное задание, сформулированное Лядовым в его симфоническом произведении «Из Апокалипсиса», также характеризует скорее некая абстрактная программность, чем так или иначе конкретизированная. Да и возможно ли это? Прот. Сергий Булгаков, делая опыт «обобщенного догматического толкования» в своей книге «Апокалипсис Иоанна» (Париж, 1948), пишет:
«Откровение занимает последнее место в Библии, и это вытекает из всего его содержания, как и особого его значения. Содержание его посвящено тому, что может быть названо христианской философией истории, причем эта историософия граничит с эсхатологией, в нее переходит. В нем раскрываются судьбы христианской церкви в мире, именно под особым углом зрения, — как борьбы христианства с антихристианством… Таким образом, все «Откровение» посвящено одной теме, одному вопросоответу, — в нем говорится о судьбах церкви Христовой в мире в пределах истории. Эти судьбы рассматриваются притом не в свете одной только земной, человеческой истории, но в них участвуют и силы небесные, так что получается исчерпывающее по глубине и силе раскрытие судеб христианской церкви, подлинно «апокалипсиса»».

Смотрите здесь французский маникюр.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *