Принципиальные моменты в сфере формообразования

Творческая практика оказалась открытой для создания нового отношения и к другим музыкальным средствам. В частности, возможности современной гармонии способствовали усилению тембровой стороны звучания. В звуковом мире музыки XX столетия во многом именно феномен тембра обеспечивал слияние в новый фонический конгломерат звуков с точной высотой со звуками нефиксированной высоты. Авангард сделал выдающиеся открытия, совершил истинную революцию в сферах нотописи, зву-коизвлечения, инструментовки.Принципиальные моменты внес XX век в сферу формообразования, которую многие творцы рассматривали как область, более всего открытую для вдохновения. Приведем в этой связи в высшей степени показательную, хотя и пространную цитату, принадлежащую «академику» Н. Метнеру. Данные идеи были высказаны им еще в начале 30-х годов, но, думается, не утратили своей актуальности: «…99 процентов художников, художественных критиков и любителей искусства думают, что форма, подлинная художественная форма, рождается и воспринимается исключительно сознанием, рассудком, вследствие чего 99 процентов художественных произведений и теорий проходят мимо искусства. Эти тени-призраки ничего общего не имеют с живой формой, они суть лишь рефлективные очертания, расплывчатые контуры форм. Форма же рождается и воспринимается непосредственно, духом, душой и всегда интуитивно. Но, увы, под вдохновением и интуицией эти 99 процентов всегда подразумевают только легкость и быстроту процесса рождения „формы», т. е. какую-то „свободную», безболезненную импровизацию, которая в сущности гораздо более доступна и ничем не управляемому рассудку, нежели духу, всегда управляемому свыше и потому всегда ожидающему приказа свыше. Вдохновение — всегда свыше! Форма же есть результат наибольшего вдохновения».
Разумеется, движение русской музыки во вторую половину столетия не сводилось лишь к поискам новых возможностей фо-носферы и структурирования. Стремление постичь начало, заключенное в глубинах человеческого существа, взывало к поискам тех художественных смыслов, которые бы гарантировали современной культуре духовные контакты со слушателями. При этом новейшее искусство прочно придерживалось одной из жизненно важных позиций, так часто нарушаемой предшествующей отечественной историей, — стилевой полифонии, абсолютной свободы выбора.
Фоносфера новейшей русской музыки ныне заключает в себе огромную палитру звуковых красок (как традиционных, так и сонорных). Ничто ценное из нее не изъято. Не отброшены прежние «языки музыки», которые входят в новое мышление как его элементы. Взаимодействуя, они преобразуются в феномен современной музыки как явление сложносоставное.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *