Изучение и публикация теоретических трактатов

Исследование старинной полифонии и древних форм музыкального мышления открыло еще одну важнейшую линию развития отечественной науки — изучения и публикации аутентичных документов музыкальной истории, теоретических трактатов.Совпадение этих процессов во времени кажется неслучайным и в конечном счете (весьма опосредованно) отражает тенденции современного музыкального «авангардного» творчества: в новых художественных концепциях Булеза, Штокхаузена, Кей-джа новый мир создается полным вытеснением композиционных принципов предыдущего классико-романтического периода, и «по другую сторону» от него тот же процесс открывает то, что вытеснил в свое время сам этот период, то есть всю доклассическую музыку. Отсюда и необходимость услышать их музыкальную логику (мотетов Машо, знаменных роспевов, древнегреческих ладов), понять— аутентично! — их ладовую модальную систему (уничтоженную последующей классической тональностью), услышать их музыкально-научную речь, их понятия, освоить их музыкально-теоретические системы, войти в их эстетическое мировоззрение.
Правда, есть препятствие: трактаты сначала надо прочесть — а они на латыни и на древнегреческом…
Но — в этом историческая необходимость — когда понадобилась «отстройка» от классики, даже языковый барьер оказался преодолимым. В книге В. Федотова «Начало западноевропейской полифонии» русский читатель может пообщаться с авторами-теоретиками тысячелетней давности — Анонимом псевдо-Хук-бальдом (фрагменты из «Musica enchiriadis», «Scolica enchiriadis»), Анонимом автором «Бамбергских диалогов» I и II, Гвидо Аретин-ским (из «Микролога»), Анонимом автором Миланского трактата (прозаического и стихотворного), Анонимом автором Ватиканского трактата и другими. Стадия развития музыкального мышления этих авторов поразительно отличается от наследуемого нами по традиции. Эти музыканты учат нас, например, что пение параллельными квартами (в отличие от унисона!) рождает «приятное звучание» (concentum).
Выдающееся событие — выход русского перевода знаменитого трактата о музыке Боэция (начало VI века). Е. Герцман выпустил не только перевод этого огромного трактата, но также обширное исследование, по объему равное самому трактату. Тем самым в русском научном обиходе восполнен зияющий пробел, ибо трактат о музыке Боэция имеет ключевое значение для всех музыкально-научных дисциплин — истории музыки, теории музыки, гармонии (теории интервалов, ладов и звукорядов), философии музыки (учение о трех видах «музыки», в том числе о «мировой гармонии»). Огромна значимость и другого труда, выпущенного Герцманом. Это том в 902+CXXVI страниц под названием «Петербургский теоретикон». Книга представляет собой собрание греческих оригиналов (византийских) рукописей из фондов петербургских архивов и хранилищ с переводом на русский и на английский языки с комментариями Герцмана. При всей важности публикаций Герцманом византийских трактатов нельзя не отметить принципиальных недостатков всех многочисленных (и в целом весьма ценных) работ этого автора: недопонятость и неадекватность терминологии древней теории и игнорирование реального музыкального содержания, которое описывается в трактатах по музыке. В особенности это касается для нас остро необходимых византийских (новогреческих) музыкальных трактатов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *