Сложность явления романтизма в искусстве

В 90-е годы стала вырисовываться значимость еще одного крупнейшего русского мыслителя, причастного к науке о музыке, —Александра Викторовича Михайлова (1938—1995). Хотя главные области его научного творчества — это австрийская культура, филология, культурология, но музыка в жизни и сфере его интересов настолько важна, что мы с полным правом можем считать его также и музыковедом.Саму же эту классификационную трудность мы должны понять как самообнаружение еще одной важнейшей методологической особенности музыкознания XX века: сближение и слияние методов, казалось бы, далеко разошедшихся друг с другом наук — теории музыки и философии. Нельзя не усмотреть в этом также и образовавшейся в русской науке новой традиции, идущей от Лосева, можно сказать, «лосевской линии». Как «пентада Лосева» высвечивает в качестве онтологической необходимости «сообщаемость сосудов» с положениями теории музыки и философии, так и в самом науковедении уже реализуется эта методологическая конвергенция.
В книге А. В. Михайлова «Языки культуры» (далее: ЯК) представлена его широкая общегуманитарная концепция европейской культуры Нового времени и XX века. Благодаря тому, что философски понятые общие понятия «заходят» и в область музыки, многое из общей теории европейской культуры оказывается и прямым исследованием явлений музыки. Так, вместо общепринятого исторического метода рассмотрения непрерывной эволюции как смены явлений у Михайлова разрабатывается идея сосуществования различных пластов истории: ЯК, с. 26, 29, 33 и др. (именно во второй половине XX века современникам открылись как актуальные по существу все предыдущие эпохи, таким образом предполагаемый Михайловым метод онтологически мотивируется остротой новой ситуации нашего времени).
Из историко-культурных проблем, связанных с искусством и с музыкой, особую значимость у Михайлова имеет романтизм и как понятие, и как художественная эпоха (границы которой в литературе и в музыке выразительно не совпадают). В предисловии Михайлова к «Эстетике немецких романтиков» (1987) он трактует романтизм как мировоззрение иного типа, как разворачивание истории вспять — к прошлому. Нетрудно увидеть за этим переворотом предпосылку к детальному освоению всей музыкальной истории вплоть до «осевого времени» (VI—V вв. до РХ) в нашу эпоху.
Михайлов раскрыл сложность явления романтизма в искусстве в целом, существенное расслоение понятия романтизма в музыке и в литературе, впервые поставил проблему «бидермайе-ра в музыке», которую еще надлежит хорошенько освоить отечественной науке. Михайлов показал, что романтизм разрушил многовековую традицию риторики как «готового слова», традицию, складывавшуюся еще при Аристотеле. Но и в музыке, примерно в то же время, мы чувствуем аналогичный поворот точно в таком же отношении и в том же направлении — начало отказа от пользования выверенными и «надежными» интонационными формулами (Т — D, D — Т в гармонии, общезначимыми фактурными фигурами, типовыми инструментальными составами и т. п.) к индивидуализированным композиционным элементам. Обобщение Михайлова показывает, таким образом, глубинное изменение в самом человеческом духе.
Можно говорить об оригинальной глубокой концепции истории культуры Михайлова в связи с теорией языка, дающей новый взгляд на античность, Средневековье, барокко, классицизм, романтизм, где в общую культурную ситуацию вписано музыкальное мышление в тех глубинных его чертах, которые общи у него с другими искусствами, и «общую логику» их развития. Причем музыка — «сейсмометр времени».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *