Что есть музыка? Философия музыки, эстетика, культурология

Становление Новой музыки XX века выявило проблему, казалось бы, прежде всем однозначно ясную: что есть музыка? Обнаружилось, что не случайно применение слова «музыка» во множественном числе — «музыки», они. «Сто музык нашего времени» (выражение М. Проснякова) — это «модальная музыка», «сонорная музыка», «стохастическая музыка», «электронная музыка», «рок-музыка», «джазовая музыка», «додекафонная музыка», «конкретная музыка», «телевизионная музыка», «алеаторная музыка», му-зыка-«мультимедия», «перкуссионная музыка» (для одних ударных инструментов) и т. д.Похоже, что само существо древнего искусства звуков (снова) меняется. И, естественно, это нашло отражение в музыкальной науке. Общеизвестна концепция Б. Асафьева, принадлежащая еще первой половине века. Но самая выдающаяся научная теория выработана великим русским мыслителем Алексеем Федоровичем Лосевым (1893—1988).
Как уже упомянуто в начале статьи, путь развития русской музыкальной науки в XX веке осложнен «аберрацией» под давлением марксистско-ленинской идеологической догматики. С максимальной выразительностью это сказалось на творческой судьбе Лосева. Свою первую и главную концепционную работу «Музыка как предмет логики» (1927) еще в качестве профессора Московской консерватории он издал в составе своего знаменитого «восьмикнижия». Блистательное начало творческого пути философа было прервано трагическими событиями — арестом, отправкой в лагерь, запрещением писать что-либо по философии, запретом что-либо печатать вообще, нарастанием слепоты (это для пишущего человека!). Вследствие партийно-идеологических запретов книга Лосева «Музыка как предмет логики» (далее: МПЛ) не стала фактом отечественной музыкальной науки в свое время. Его концепция стала событием в науке только в 70—80-е годы; поэтому, несмотря на явное хронологическое расхождение, мы можем о ней говорить в настоящем контексте. Новой разработкой проблемы также в философском аспекте явился труд Лосева «Итоги тысячелетнего развития» в двух книгах (далее: ИТР-1, ИТР-2), часть его грандиозного цикла «История античной эстетики».
Разъятые на две книги, 1927 и 1992/94, эти теории Лосева кажутся частями одной концепции.
Первая теория — будем называть ее «число во времени» — отвечает на современный вопрос «что есть музыка» и тем, что содержит прямое объяснение дела, и тем, что оказывается в конце концов независимой от противоречивости эволюции музыки и не противоречит расщеплению на упомянутые «музыки». Вторая теория — позволим себе назвать ее термином «пентада Лосева» — может считаться продолжением первой и ее структурной конкретизацией.
Теория Лосева исходит из тезиса, что музыка есть искусство времени. В этом своем сущностном свойстве (прибавим мы сегодня) сходятся все, даже самые разнородные концепции; согласны и Стравинский, и Кейдж, и Булез. Время есть некое дление, и для отличения от своего «иного» («не-времени») оно предполагает коррелятивную категорию чего-то недлящегося, которое должно быть столь же абсолютно и непредметно, как и категория времени. Таковой является категория числа, которое есть «умное начало, предстоящее нашему умственному взору как некое смысловое изваяние. Притом музыкальное число дано нам в слуховом ощущении (а не материалистически), число есть чувственный феномен. Жизнь числа — вот сущность музыки».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *