Джаз как художественная реальность

Что греха таить — за пределами рассмотрения традиционно лишь главных «действующих лиц» академической музыки оставались среди творцов композиторы из так называемого «второго ряда» (в их число, к сожалению, попали В. Щербачев, Г. Попов, В. Шебалин и еще многие другие), а также музыка для народных и духовых инструментов, для детей, кино- и театральная музыка, массовые и эстрадные сочинения.Уже подчеркивался факт многолетнего существования в нашей стране джаза как художественной реальности, значение которой для собственного творчества отмечали ведущие отечественные композиторы — от Прокофьева и Стравинского до Щедрина и Шнитке. Вместе с тем «музыка толстых», да еще в свете угрозы «космополитизма» не могла рассчитывать на место в серьезной музыковедческой литературе — ни в первую половину века, ни в послевоенные годы (отдельные статьи в прессе картины не меняли). Первые публикации стали появляться с большими временными разрывами — 1972 год принес очерк А. Баташева «Советский джаз» (в нем в исторической перспективе систематизирован документальный материал 20—60-х годов). В 1984 году увидело свет фундаментальное исследование «Рождение джаза» В. Конен, в котором в хронологически широкой перспективе рассматривались этапы его формирования.
Затем был опубликован первый в нашей стране комплексный труд о джазе периода 70-х — начала 80-х годов. Его составителями выступили А. и О. Медведевы, которые, в частности, констатировали, что джаз к этому этапу выходил на новые рубежи. Как никогда раньше ему была нужна научно-критическая мысль, объемлющая вопросы истории, эстетики, социологии, педагогики. Без этого он не мог нормально функционировать в системе музыкальной культуры. «Отсутствие научной базы, невыявленность эстетических ориентиров снижали творческий потенциал джаза, отдаляли его от мира большой музыки».
Авторы справедливо подчеркивают, что еще на рубеже 10-х годов великое будущее джазу предрекли Дебюсси и Равель, Сати и Стравинский, Мийо и Хиндемит. Уже в 20-е годы джаз стал известен и в нашей стране, однако он далеко не сразу стал явлением массовым: «В Америке джаз был первичен, первороден… прорастал из семени… В странах Европы джаз был привит, как черенок к дереву, приращен к давно сложившимся музыкальным традициям.
Эта „прививка», вживание джаза в новые для него пласты культуры продолжалась не год и не два — десятилетия… Европейцы всячески пытались приспособить его к своим вкусам и потребностям. Однако они не созидали джаз, а лишь воспроизводили его, копировали… В Европе джаз рождался от джаза. Собственно творчество началось позднее».
Историческое музыкознание всегда проявляло интерес к биографиям композиторов (склонность к этому стимулировала эпоха романтизма). Наблюдается эта тенденция и в XX столетии. Среди научных трудов, имеющих популярную направленность этого жанра, в одних путеводной нитью становится жизненный путь (таковы, например, книги С. Хентовой о Шостаковиче, а также прекрасно и щедро иллюстрированные альбомы-портреты, выпущенные в 60—80-х годах издательством «Музыка», — Чайковский, Скрябин, Рахманинов, Прокофьев и другие. В этом же ряду юбилейные издания, посвященные круглым датам крупнейших музыкальных центров — Московской и Ленинградской консерваторий, Большого, Мариинского театров и т. д.).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *