Принципы взаимосвязи с классическими музыкальными традициями прошлого

В первые десятилетия XX века попытка подвести некоторые итоги становления нового отечественного музыкального творчества была осуществлена в двух сборниках: «Современная музыка» (Москва) и «Новая музыка» (Ленинград), а также в книгах «Музыка и современность» С. Корева (1928) и «Всеобщая история музыки» Е. Браудо.В критической разноголосице 20-х годов, пестревшей весьма разными суждениями о новой музыке, широко тиражировались односторонние, нередко весьма ущербные взгляды, которые долгие годы будут тормозом отечественной культуры (особым догматизмом отличались деятели Российской ассоциации пролетарских музыкантов, РАПМ). История музыки знала много перемен, но еще никогда как на рубеже 10—20-х годов основы музыкального искусства не подвергались столь сложным испытаниям. Среди многих проблем, которые вставали и перед историками, одним из дискуссионных становился вопрос о самом характере и принципах взаимосвязи с классическими музыкальными традициями прошлого.
Роль преемственности оценивалась по-разному, имея в виду прежде всего соотношение традиций и новаторства. Лидерами пролетарской культуры постулировалась ложная мысль о взаимоисключающем характере традиций и новаторства («мы свой, мы новый мир построим», в котором предлагалось, в частности, «сбросить прошлое с корабля истории»). Словом, особая, порожденная революцией историческая ситуация влияла на культуру различными способами, в том числе и очевидно отрицательно-демагогическими факторами. Однако реальная практика взывала к иному.
Так, В. Беляев, положительно оценив перспективы такого зародившегося в 10-е годы жанра, как «русская общественная песня» (имелась в виду массовая песня), подчеркнул, что магистральная линия развития отечественной культуры будет все же связана не с песенным жанром, официально поддерживаемым, а прежде всего с многообразными возможностями симфонии — в виде исповеди, проповеди или хроники эпохи.
Особо весомым оказался вклад Б. Асафьева7, издавшего в 1930 году монографию «Русская музыка от начала XIX столетия». Этим трудом по существу заново была открыта русская музыка доглин-кинской поры. В завершающей части книги уже возникали имена С. Прокофьева, В. Щербачева, М. Штейнберга, А. Пащенко, М. Гнесина, А. Крейна, С. Фейнберга, Д. Шостаковича, совсем в ту пору молодого.
При этом в труде Асафьева нет традиционного вычленения послеоктябрьского периода в историческом пути отечественной музыки, что стало нормативным для всех последующих исследований.
Пройдет совсем немного времени и советская страна, а вслед за ней и ее культура обретут многонациональный статус. Творчество композиторов будет рассматриваться совокупно (разумеется, самой метрополией), в виде самостоятельной, единой, контрастно-составной музыкальной империи, объявившей датой своего рождения 1917 год. Так начнется в отечественной музыкальной истории процесс внешнего прерывания традиций, смещение акцентов в естественном ходе стилевых процессов. Между «серебряным веком» и рубежом 10-х годов искусственно возникнет в отечественной историографии как бы «белое пятно». Восстанавливать его роль и исследовать его художественный потенциал в цепи преемственности начнут только к концу XX века, точнее, как уже указывалось, в 90-е годы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *