Увлечение западными танцами

Уязвимость ситуации состояла в том, что личностей на эстраде оказалось куда меньше, чем звезд. Большие и малые концертные площадки страны, теле- и радиоэфир стала заполнять новая генерация исполнителей, в большой части вторичных и подражательных, нуждающихся в индивидуальном, постоянно обновляющемся песенном репертуаре.Многие из них эту потребность удовлетворяли собственным сочинительством. Появилось немало исполнителей-композиторов, и среди них такие вполне одаренные авторы, как В. Мигуля, Ю. Антонов, В. Добрынин, И. Николаев, создавшие немало эстрадных шлягеров, мелодически приятных и легко запоминающихся, однако не отягощенных какими-либо музыкальными или поэтическими откровениями, глубиной эмоций. В большинстве же своем создание новых песен превратилось в производство по готовым клише на основе многократно апробированных штампов, облаченных в модную упаковку. Внешнее стало доминировать над внутренним, эстрадная форма подачи песни — над ее музыкально-поэтическим содержанием.
Подчас, правда, в эстрадном шлягере проявлялось стремление выйти за усредненные образные рамки в область более глубокой содержательности, большой поэзии. В орбиту его интересов вовлекались «вечные сюжеты», поэтическая классика. Однако подлинного контакта со сложными поэтическими произведениями, как правило, не происходило, они подгонялись под эстрадные стереотипы. На деле само обращение к ним оказывалось не более чем игрой в эстетизм, иллюзией приобщения к высокому искусству. Главным же, доминирующим направлением в эстрадной песне была развлекательность и как основная ее задача — всепронизывающая танцевальность. Увлечение западными танцами началось еще в 60-е годы. Особенно популярен в советской эстрадной песне был твист — облегченный вариант рок-н-ролла. Он привносил в песню веселую, будоражащую энергетику и применялся композиторами по вполне локальному назначению. В ритме твиста были написаны такие песни, как «Лучший город земли» А. Бабаджаняна, «Эй, моряк» А. Петрова, «Последняя электричка» и «Черный кот» Ю. Саульского.
В 70-е годы в музыкальный быт молодежи вошли дискотеки, сначала самодеятельные, а затем и профессиональные, а вместе с ними и стиль диско-музыки. Он нес в себе ощущение праздничной эйфоричности, бездумной комфортности и вскоре, расширив зону своего прикладного обитания, перешел на эстраду, тиражируемую средствами телевидения. Началась танцевальная эпидемия, не прекращающаяся и поныне. В эстрадном шлягере танце-вальность была уже не приемом, используемым с определенной целью, — она обрела тотальный характер независимо от содержания поэтического текста, будь то шуточная, лирическая или драматическая песня (не отступая даже перед стихами Шекспира или Мандельштама, как в песнях А. Пугачевой).
Гедонистическая направленность, по-видимому, была заложена в самой природе эстрадности. Любопытно другое: эстрадный шлягер, уйдя от прямой идеологичности советской массовой песни, по сути своей выполнял во многом близкую миссию. Он не декларировал преимущества советского образа жизни, но всем своим обликом, атмосферой благополучия, роскошной экипировкой демонстрировал, что «жизнь хороша и жить хорошо».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *