Историко-культурная перспектива произведений Свиридова

Вместе с тем весьма самобытны историко-культурная перспектива произведений Свиридова, их образно-символический смысл. В начале века «русская душа» в предчувствии своего крестного пути невероятно концентрирует в духовной музыке силу добра и любви. У Свиридова эта душа отпевает «Русь уходящую», тоскует по утраченной святости и страстно желает ее нового обретения.«Женственная и магическая русская душа» (Н. Бердяев), устремленная в бесконечность, к идеалу, нашла свое новое, но не менее совершенное, чем у предшественников, воплощение. Наследуя тысячелетние традиции православного искусства, Свиридов смог органично сочетать их с достижениями музыки своего времени. Возрождение национальных традиций в его творчестве стало новым словом в русском искусстве XX века.
Хоровое пение a cappella, относящееся к самому архаичному пласту православной русской музыки, стало глубинным архетипом стиля Свиридова, проступившим уже с 50-х годов. Первоначально это происходит в формах, далеких от традиционных жанров духовной музыки, — в кантатно-ораториальных, концертно-хоровых. Таков финальный хор-славление поэмы «Памяти Сергея Есенина», о котором Свиридов говорил, что его интонационный язык и лад навеяны знаменным распевом. В хоре «Ныне отпущаеши раба твоего» из «Патетической оратории», звучащем как молебен перед отступлением белогвардейцев из Крыма, слышны интонации культового обиходного пения. В двухорной партитуре «Душа грустит о небесах» «претворены черты концертного письма русского хорового барокко».
Этапным стал «Маленький триптих» для симфонического оркестра (1964). Ключом к его тайнописи может стать высказывание самого композитора о том, что внезапный обрыв в завершении второй части — «это взрыв большой колокольни». Яснее становится, почему в первой части струнные воспроизводят звучание церковного хора, а тихий и трогательный финал передает, по словам исследователя, «затаенный трепет человеческого сердца». Ужасы гражданской войны и коллективизации, братоубийственная ненависть, утрата духовности и поругание христианства в России глубоко тревожили художника. Трагические размышления приводят Свиридова к вершинам в сфере духовности — хоровому концерту-вокализу «Памяти А. Юрлова» и трем хорам к трагедии А. Толстого «Царь Федор Иоаннович» (1973).
Концерт «Памяти А. Юрлова» относится к духовной лирике концертного плана, не связанного с традиционными культовыми жанрами. Здесь слиты в драгоценный сплав свиридовского стиля знаменность, «кантовость» и образ храмового гармонического пения a cappella. Три части — «Плач», «Расставание» и «Хорал» — это своеобразный реквием памяти друга. Отметим, что такое соотнесение первой и финальной частей цикла характерно и для других хоровых полотен Свиридова. Подобная музыкальная драматург ия — как бы оплакивание и воскресение — часто встречается у него даже внутри одного хора. В отрыве от текстовой основы мелодия в предельно вокализированном концерте воспаряет, устремляясь в бесконечность к Божественному идеалу. Свиридов, распевая свой концерт подобно древнерусскому внутрислогово-му «разводу», воплощает в музыке победу духа, которая приходит через смирение и покаяние, через всечеловеческую христианскую любовь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *