Эпическая картина Страстей Господних

Композиция цикла образована двумя частями — Вечерней и Утреней. Песнопения Вечерни небольшие, камерные по звучанию, лирико-созерцательные по характеру. Особой глубиной наполнено песнопение «Ныне отпущаеши», написанное на текст евангельской песни Симеона Богоприимца, знаменующей прощание с земной жизнью.
Композитор передает сокровенный смысл молитвы в музыкально-символических образах: в колыбельности, восходящей к баховским мистическим колыбельным (встреча старца Симеона и Младенца Христа в Иерусалимском храме).Провидение судьбы Христа и значение его искупительной жертвы запечатлено в эпической картине Страстей Господних: сурово-скорбная хоровая шестиголосная фуга с ее барочной кульминацией, в которой цитируется тема баховской фуги «Распятия» соль-диез минор. После трагедийной кульминации Страстей при полном молчании всех голосов у сопрано «возгорается» тоническая терция ре-бемоль мажора — «свет к просвещению народов». В репризе монолог старца построен как длительное угасание, прощание — уход из жизни. Песнопение становится трагедийным центром всего цикла.
Следующий раздел Всенощной — Утреня — подразделяется на три части: в первой исповедуются грехи и испрашивается благословение Божие; во второй прославляются святые и события дня; в третьей прославляется Господь. Композитор начинает Утреню ангельской песней «Слава в вышних Богу» («Шестопсал-мие») и развертывает картину сопоставления двух миров: небесного и земного. Возникающая знаменная мелодия льется на одном дыхании. Как некий сакральный центр в «симфонии звонов» этого песнопения узнается главная тема «невидимого града» из эпопеи Римского-Корсакова. Введение в Шестонсалмие колокольных звучаний восходит и к требованию обряда: перед чтением псалмов звонят в колокола. Становясь все ярче, звоны достигают кульминации в гармонии сопоставляемых сфер сочинения. В Шестопсалмии эти два мира образуют органичное и прекрасное единство.
Центральный раздел Утрени образует группа песнопений (№ 8—12). В первых монументально соборных по духу («Хвалите имя Господне», «Воскресение Христово видевши», «Благословен еси, Господи») проступают черты эпичности, созвучные хоровым сценам опер Римского-Корсакова и Мусоргского. Особое место занимает Славословие великое. Оно содержит славильный, покаянный и молитвенно-просительный мотивы, являя целостность религиозного мироощущения. Это литургическая и эпическая вершина Утрени. Рахманинов создает Славословие как хоровую фреску программно-картинного характера: здесь целое складывается из последования образов-картин с вариантной модификацией основного мелодического зерна. Контрастная драматургия, драматизм развития, многосложность хоровой партитуры вызывают аналогии с русской оперной литературой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *