Стилевая версия канонической модели Нового направления

В крупном циклическом произведении Гречанинова—«Страстной Седмице» — ощущается колорит поздних распевов XVII века. Связь с традицией проявляется и в прямом цитировании, и в свободном варьировании древних распевов. Излюбленные методы работы Гречанинова с древними обиходными песнопениями заключались в оригинальном сочетании архаического с современным.В силу этого его музыке свойствен высокий уровень обобщения. Представляется, что Гречанинов создал в известной степени стилевую версию канонической модели Нового направления, отличающуюся установкой на концертное звучание литургических циклов, на их смысловую неисчерпаемость. Канонический материал и соответствующие средства музыкальной выразительности рассматривались композитором не как самоцель, а как художественное задание для раскрытия глубинных смыслов текста. Его творчество можно отнести к объективно-эпической версии канонической модели.
Иллюстрацией сходства и различия творческих методов Кастальского и Гречанинова смогут послужить их хоры на одни и те же гимнографические тексты, например на текст «Хвалите имя Господне» из Всенощного бдения.
Кастальский начинает песнопение с воспроизведения типичного для древнерусских распевщиков выстраивания строки, как основной составляющей формы: строгие октавные удвоения, силлабическое соотношение текста и напева на словах «Хвалите имя», перерастающее в две мелизматически развитые «попевочные формулы» на словах «Господне» и «Аллилуйя». Распев «Господне» характерен активным квартовым скачком в верхнем голосе. «Аллилуйя» приобретает роль единообразного завершения-концовки всех последующих строк, что вносит в песнопение периодичность. Благодаря такой функциональной однозначности «Аллилуйя» становится средством объединения формы в целом. В первой строке фонизм аккордов складывается из мелодического развития голосов. Структурное решение первой строки можно сравнить с мастерством древнерусского распевщика, который подобным же образом строил строки древних песнопений: за рядом простых на одном уровне звучащих крюков и столиц распускался внутрисло-говый распев попевки.
Содержание гимнографического текста песнопения «Хвалите имя Господне» (Всенощная ор. 59) Гречанинов передает по-иному. Мелодические линии всех голосов сразу наполняются «постоянной» мелизматикой и колокольно раскачивающимися квартовыми интонациями. В духе знаменной попевочности решена партия альта: терцовое опевание кружится то вокруг VII, то вокруг I ступени.
Прекрасным образцом воплощения Гречаниновым чистого религиозного чувства может служить лирическая миниатюра из «Всенощной» — «Богородице Дево, радуйся». Она оттеняет богатырские «хвалитные» песнопения и мерцает подобно ясному свету миниатюрных икон. Попевочные мелодии на волнах трехдольности, парение голосов во все более высоких сферах хорового регистра, приводящее в финале к лирической кульминации, по-ступенность знаменного распева, сплавленная с квартовой приподнятостью, — все это создает подлинный шедевр. Автор определяет характер своего творения исполнительской ремаркой: «Просто и наивно».
В сфере духовной хоровой музыки a cappella следует сказать и о творческом наследии Павла Чеснокова. Оно велико, но почти совершенно не изучено: даже количество произведений, созданных мастером, нуждается в уточнении.Несмотря на то что его духовная музыка имела неизменный успех и вызывала любовь слушателей, отношение критики к ней было различным. После 1917 года в России Чеснокова явно недооценивали, его духовные композиции по идеологическим соображениям исключали из репертуара хоров (отметим, что этот запрет коснулся духовной музыки и других русских композиторов). В то же время на Западе его музыка получила широкое признание. В России, пожалуй, только Русская православная церковь смогла по достоинству оценить творческие деяния Чеснокова на поприще духовной музыки.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *