Воспоминания о золотом веке романса

«Цикл желательно исполнять полностью (без перерыва) как одну песню» — такова ремарка композитора. Избирая для огромного вокального цикла (24 песни длятся почти два часа) большей частью хрестоматийные стихи, известные любому русскому слушателю, композитор ограничивает себя, на первый взгляд, очень скромной задачей — позволить поэзии, по его собственному выражению, «самой себя спеть», то есть выявить в стихе его внутреннюю мелодию.Отсюда стилистический ориентир цикла — русский классический романс XIX века, от Глинки и Чайковского до домашнего музицирования. При этом тончайшие подробности интонирования выписаны самым точным образом, как в авангардных сочинениях. Однако все эти детали — не более чем оттенки единого тона «тихого» интонирования, не меняющего тона элегического созерцания, безраздельно господствующего в произведении. «Одна песня», о которой говорит автор, — это портрет прекрасного исчезнувшего мира, устроенного по законам совершенной красоты. Внутреннее единство подчеркивается тематическими связями и многочисленными интонационно-жанровыми перекличками.
Стилистика «Тихих песен», выдержанная в тоне воспоминания о золотом веке романса, оказала определенное воздействие даже на противников подобных экспериментов. Среди них был и Денисов, творчество которого в 80-е годы обнаруживает признаки движения в сходном направлении — в сторону неотрадиционализма, стилистики русского романса XIX века, который естественно ассоциируется с классической поэзией. Так появились на свет двацикла Денисова: «Твой облик милый» на стихи Пушкина (1980) и «На снежном костре» на стихи Блока (1981), оба для голоса и фортепиано. Размерами особенно впечатляет второй из них, длящийся около часа.
Циклы Денисова, однако, нельзя назвать стилизацией в точном смысле слова, хотя соприкосновение с нею порой весьма тесно. Несомненно сходство с типичными романсовыми формулами, гармоническим и фактурным оформлением, как, например, в финале пушкинского цикла с его мягкими опеваниями и фигури-рованной гармонией просветленного ре мажора.
Однако чаще — особенно это относится к блоковскому циклу — Денисов не столько имитирует классический прототип, сколько движется в русле порожденной последним более поздней традиции первой половины XX столетия. Гораздо больше, чем Глинка или Чайковский, в циклах Денисова слышен его учитель В. Шебалин, вспоминается и «Далекая юность» Ю. Шапорина, тоже на блоковские стихи. Собственно, подобные связи вполне естественны, и здесь опыт Денисова неожиданно перекликается с такими органично возникшими явлениями, как стилистика вокальных сочинений Бориса Чайковского, в особенности его цикла «Лирика Пушкина», написанного в 1972 году.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *