«Русская тетрадь» для меццо-сопрано и фортепиано

В жанровой сфере камерно-вокальной музыки высшим достижением Гаврилина явилась «Русская тетрадь» для меццо-сопрано и фортепиано (1965), в свое время ставшая по-настоящему популярным концертным номером. «Русская тетрадь» написана на тексты, заимствованные из фольклора, однако музыкальных цитат в ней нет, несмотря на очень сильную степень приближения к народным интонациям и жанрам.Уже в первой песне цикла, «Над рекой стоит калина», экспонируется типичная для русского фольклора кварто-трихордовая попевка, причем фортепианные аккорды тонко имитируют переборы гармони.
Настоящим открытием Гаврилина в «Русской тетради» стал, однако, не этот старинный слой песенности, связанный с лирической и обрядовой жанровой сферой, а более поздние типы интонирования. На первом месте здесь частушка, активно осваиваемая в это время и другими композиторами «новой фольклорной волны» (раньше всех Р. Щедриным). Гаврилин внедряет в «Русской тетради» особую разновидность частушки — лирическую «страдальную», где обычно говорится о любви и чаще всего о ее печалях и горестях. Такова вторая песня цикла, с ее резкими скачками-вскриками, напоминающими причет, и опять-таки гармошеч-ным сопровождением.
Речитативность, присущая жанру страдальной (как и частушки в целом), вообще свойственна «Русской тетради». Некоторые номера цикла представляют собой развернутые монологи, где гибко сменяются эпизоды-«кадры» в разной манере интонирования вплоть до ненотированных речевых реплик (седьмая песня «Страдания»). Кроме частушки Гаврилин использует и еще более новый для профессиональной музыки жанр, оставшийся вне интересов фольклористов и композиторов, однако очень распространенный в народном быту: «жестокий» романс. Его интонации слышны во многих эпизодах «Русской тетради», обычно в тех случаях, когда появляются тексты соответствующего характера. Таков, например, эпизод «Домой возвратилась с прогулки, одела-ся в лучший наряд» в песне «Зима», одной из центральных по значению в цикле. Жестокий романс, как и вообще городской фольклор, в отличие от старинной крестьянской песенности «нечистый», тронутый влиянием профессиональной музыки, услышан здесь Гаврилиным как яркая примета современного музыкального обихода. Он оказался необходим композитору, стремившемуся создать в своем цикле по-настоящему достоверный музыкальный язык.
«Русская тетрадь» — не просто собрание разнохарактерных песен в фольклорном духе. Циклу в очень сильной степени присуще театральное начало: в нем есть героиня и есть внутренний сюжет, органичный для тех жанров, на которые в первую очередь опирается композитор, — частушки-страдальной и романса. Это история несчастной любви, где светлые надежды и страстные порывы разбиваются отчаяньем разлуки, тщетными попытками забыться на людях, горькой иронией и смертным оцепенением — в финальной песне «В прекраснейшем месяце мае»: «Прощай, мой милый, мой дружочек. Ты напиши мне письмецо». Театральность цикла определяет и его структурные особенности, нетипичные для фольклора и основанной на нем профессиональной музыки. Простых песенных форм — строфической и куплетной — в «Русской тетради» нет (исключением может служить лишь начальная идиллическая «Над рекой стоит калина»). Номера цикла представляют собой развернутые моносцены, где чередуется контрастный материал и где резкие переключения состояний остры до болезненности, далеко превосходя уровень экспрессии, присущий фольклору. «Русская тетрадь», невзирая на свою близость к фольклорным источникам, отнюдь не ограничивается их воссозданием. Это индивидуально яркая композиторская работа, в которой автору не случайно не понадобились музыкальные цитаты, ибо он сумел услышать и переработать фольклорное как свое собственное.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *