Движение в сторону лирической самоуглубленности

Затем последовал иронический автокомментарий Шостаковича в год 60-летнего юбилея — «Предисловие к полному собранию моих сочинений и краткое размышление по поводу этого предисловия» (1966) — с «удостоверяющей подписью» — монограммой DSCH.Последним камерно-вокальным сочинением композитора стал тоже сатирический цикл: Четыре стихотворения капитана Лебядкина на слова из романа «Бесы» Ф. Достоевского (1974). Художественные приемы «Сатир» и «крокодильских» романсов здесь не только суммированы, но и усилены. Графоман-ски неуклюжие вирши капитана Лебядкина, «шута» в череде персонажей романа, интерпретированы Шостаковичем в гротескно-абсурдистской манере, отчасти напоминающей Даниила Хармса и поэтов его круга. Капитан Лебядкин предстает в цикле как театральный персонаж, вступающий в диалог и с публикой, и с партнером-концертмейстером, причем его реплики направляют ход музыкальных событий. Например, в «Таракане» фраза «Пожалуйста, сначала» снабжена ремаркой «обращаясь к пианисту», после чего тот действительно начинает «сначала». Похожую функцию выполняют хвастливые реплики героя в первом романсе «Любовь капитана Лебядкина» («но каковы же рифмы!»). Там же находит место апофеоз пародийного цитирования — воспроизведение куска арии Елецкого из «Пиковой дамы», где кульминация нелепо сбивается в бравурно-разухабистом завершении.
Текст последней пьесы цикла, «Светлая личность», в романе Достоевского не принадлежит Лебядкину. Пародия на революционно-народническую поэзию превращается у Шостаковича в портрет тупого молодечества — страшноватый образ «освободителя» русского народа, в музыке отзывающийся мотивом «Расходилась, разгулялась» из сцены под Кромами.
Еще более значительную группу в позднем творчестве Шостаковича составляют камерные вокальные циклы иного, лирико-философского наклонения. Эта сфера в целом оказалась новой для композитора, хотя и здесь можно вспомнить о его ранних сочинениях, например о цикле Шесть романсов для голоса с оркестром на стихи японских поэтов ор. 21 (1928—1932). Движение в сторону лирической самоуглубленности, философской созерцательности, заметное в вокальных циклах Шостаковича 60—70-х годов, выступает как родовая черта позднего стиля, заметная и в произведениях других жанров, как, например, квартетном. В этой связи обращает на себя внимание выбор поэтических источников. И Блок, и Цветаева, и тем более Микеланджело Буонарроти появляются в музыке Шостаковича впервые. В этом отношении поздние циклы типичны для отечественной камерной вокальной лирики того времени, отмеченной широтой поэтической палитры. Другая, тоже характерная особенность поздних вокальных сочинений композитора — их внутреннее единство, монографииность, благодаря чему каждый из циклов воспринимается как своеобразный портрет поэзии — Блока, Цветаевой, Микеланджело. «Единство слова» подкреплено и усилено «единством звука» — внутренним объединением пьес, которое достигает у Шостаковича очень высокой степени. Не случайно авторское примечание к блоковскому циклу: «Сюита должна исполняться целиком и без перерыва», которое безусловно можно адресовать и двум другим циклам, также названным автором сюитами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *