Жанрово-стилистическое пародирование

Сами романсы ярко характерны в театральном смысле слова, особенно «Недоразумение» и «Крейцерова соната», представляющие собой сценки с выпукло очерченными «героями». Основным художественным методом в «Сатирах» становится жанрово-стилистическая пародия. В ряде случаев она основывается на цитировании.Так, в «Пробуждении весны» воспроизводится в «ощипанном» виде фортепианная партия романса Рахманинова «Весенние воды» (цитата у Шостаковича, возможно, инспирирована аналогичным приемом в стихотворении, где в одной фразе соединены две цитаты: «зеленый шум… как много дум наводит он!»). Там же мелькает плясовой мотив «Ах вы, сени» (на словах «дворники лихие»). Особенным блеском отмечен прием цитирования в «Крейцеровой сонате». Композитор здесь тоже следует за поэтом, иронически предпославшим толстовское название пошлой сцене квартиранта и кухарки, которые на доступном им уровне разрешают пресловутую «проблему пола». Шостакович буквально прочитывает заглавие, воспроизводя в фортепианном вступлении начало бетховенской «Крейцеровой сонаты», которое вскоре сбивается в нестройные диссонирующие аккорды, а затем в нечто подобное вступлению к предсмертной арии Ленского «Куда, куда, куда вы удалились?» и, наконец, деградирует в шарманочный вальсок.
Как видно, цитирование легко переходит в пародийно-обобщенное воспроизведение жанрово-стилистических источников, как правило, «низкого» происхождения. Подобные примеры есть в «Недоразумении», где поэтесса «гнусит» любовные стихи в манере «преувеличенного» лирического романса, или в «Потомках» с их тупым вдалбливанием вальсового ритма.
Свойственное «Сатирам» жанрово-стилистическое пародирование вкупе с пародийным же цитированием имело не только корни в прошлом творчестве Шостаковича, но и перспективу в будущем. К концу 60-х годов подобные приемы приобрели новый смысл в полистилистике, где они получили глубоко серьезное философское истолкование, в том числе и в сочинениях самого Шостаковича.
Характерно-сатирическая линия нашла продолжение в более поздних вокальных произведениях Шостаковича, тоже объединенных в циклические композиции. Пять романсов на слова из журнала «Крокодил» (1965) представляют собой образец злободневной публицистики, типичной для 60-х годов, однако в музыке того времени не столь обильно представленной в сравнении с другими искусствами. Тексты, извлеченные Шостаковичем из раздела «Нарочно не придумаешь» (то есть внехудожественные по происхождению), снабжены композитором «разъясняющими» заголовками, тоже по-своему пародийными («Благоразумие», «Чрезмерный восторг» и т. д.). Прямого цитирования в цикле нет, однако жанрово-стилистическое пародирование сохраняет свое значение. Таков, например, «жестокий» романс в «Трудно исполнимом желании» с его жалостными интонациями и вальсовым сопровождением.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *