Период «русского зарубежья»

Период с 1917 по начало 80-х годов был не только периодом «русского зарубежья», но и своего рода «подполья», когда продолжало существовать регентское творчество, неразрывно связанное с нуждами культа (Н. Ведерников и др.), когда сохранялась и «мирская» традиция, поддерживаемая подвижниками веры, среди которых был музыкант с мировой известностью Н. Голованов.Всплеск 80-х годов нельзя считать полностью неожиданным и по ряду других причин. Одна из них — очень осторожное введение в концертный репертуар лучших коллективов шедевров русской духовной музыки, на памяти многих и блистательная запись на пластинку «Всенощной» Рахманинова в исполнении Государственного хора под управлением А. Свешникова (1966). Постепенно, в какой-то мере идя даже на риск, композиторы стали «припоминать» интонационный строй православного искусства, обнаружившийся в тематизме сочинений разных жанров, но преимущественно инструментальной сферы.
Едва ли не первым опусом, нашедшим путь к концертной эстраде, где традиция предстает в незакамуфлированном виде, стали хоры Свиридова к спектаклю Малого театра «Царь Федор Иоан-нович» (1972). Они и сегодня остаются одним из тех немногих образцов, что свидетельствуют о глубоком понимании и освоении старой знаменной традиции, недаром в партитуру так органично «вписался» фрагмент рукописи Федора Крестьянина (XVI век) в расшифровке М. В. Бражникова.
Некоторые авторы, позволявшие себе смелость быть самими собой и, естественно, платившие за это безвестностью, неисполнением, неизданием своей музыки, открыто создавали духовные сочинения, часто и в расчете на службу. Таков Н. Каретников, который не только всегда писал лишь то, что хотел, но и никогда не скрывал своих религиозных убеждений. Его Восемь духовных песнопений памяти Б. Пастернака возникли в разные периоды: часть из них, как и свиридовские хоры, в виде прикладной музыки к фильму «Бег» А. Алова и В. Наумова (1969—1970), остальные — спустя двадцать лет (1989). При том что они составляют единый цикл, «старые» подчеркнуто строги, «каноничны» (и это была установка автора), «новые» окрашены печатью иного времени создания. Они сложнее гармонически: при отсутствии ав-тентичности и терцовости преобладают терпкие секундово-квар-товые созвучия. Правда, эта «сложность» древнего происхождения. Как пишет исследователь, Каретников сгущает и усугубляет все то, что в православных подлинниках смотрит в XX век.
Полная «легализация» духовной традиции приходится на середину 80-х годов. Самым внушительным ее показателем явилось настоящее подобие революции в хоровой исполнительской культуре. Десятки вновь созданных коллективов устанавливали сознательную ориентацию на культовую и светскую духовную музыку. Характерной приметой этого времени стали хоровые фестивали: реже — под эгидой государственных организаций, чаще — спонсорские; тематические и нетематические. Подавляющая их часть, включая последние, оказывалась на деле очередным смотром духовной музыки, отражавшим объективную ситуацию в хоровом современном искусстве и в обществе в целом. Духовный голод, несмотря на широкомасштабное празднование 1000-летия Крещения Руси, пропагандистскую деятельность многочисленных вновь созданных творческих и общественных союзов, форумы музыкального и изобразительного искусства, тогда был далеко еще не утолен. Творческая активность в этой области на рубеже 80—90-х годов была на предельно высоком уровне, что ныне позволяет исследователям выйти на уровень обобщений.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *