Вариант сверхмногоголосия

70-е — начало 80-х годов ознаменовали пик композиторского интереса к хоровой сонорике. Пишется множество целиком выдержанных в этой технике партитур, авторы которых будто соперничают в изобретательности. Таковы «Русские звоны» Щедрина из цикла «Концертино» (1982), полностью основанные на имитациях колокольных перезвонов.При том что здесь преднамеренно моделируются «колокольные» ситуации опер Мусоргского, техника имитации, естественно, усложнена и порой достигает головоломной виртуозности. Кстати, колокольность — одна из своеобразнейших примет нашей новой хоровой музыки, свидетельствующая об отрадной стойкости глубоких национальных традиций, рахманиновских (если иметь в виду хор) прежде всего.
Нередко композиторы, склонные к сонорным экспериментам, прибегают к полимелодическому складу как варианту сверхмногоголосия, возможного только в условиях дробного divisi. Иногда при этом происходит усиление песенного начала, выявляющего отличную совместимость с сонорикой. В «Minnesang» Шнитке ( 1977) применены приемы средневекового Quodlibet, в котором разные тексты и мелодии соединялись по принципу «что угодно».
Другое ведущее направление в отечественной музыке 70-х годов — полистилистика — проявляется в хоровом искусстве более опосредованно, чем в какой-либо другой области композиторского творчества. Сознательное введение ее как приема, несущего важную смысловую нагрузку, достаточно редко. Из немногих бесспорных примеров — Реквием Денисова (1980), «История доктора Иоганна Фауста» Шнитке (1983). Так же малохарактерна для хоровой музыки цитатная и квазицитатная полистилистика, облюбованная симфонизмом и камерно-инструментальным искусством этого периода. Причина — в исторической динамике стилевых процессов, кристаллизовавшихся прежде всего в недрах инструментального творчества. Хоровой состав сам по себе, в силу своей однородности, не обеспечивает той рельефности, без которой сам метод полистилистики теряет свою внешнюю привлекательность. Требуется поддержка окрестра.
В интересном стилевом ключе решено, вероятно, самое монументальное из хоровых сочинений Слонимского — оратория «Голос из хора» на стихи Блока (1976). Партитура эта примечательна современным прочтением Блока: композитору удалось воплотить актуальнейшие идеи предреволюционного периода в творчестве поэта, когда оно было осенено провидением грядущего — апокалиптической борьбы божественного и демонического, с невиданной силой разразившейся в нашу эпоху: «Все будет чернее страшный свет, и все безумней вихрь планет…».
Эти строки могли бы стать одним из эпиграфов ко всей отечественной музыке конца XX века, а также эпиграфом к музыке наиболее яркого ее представителя — Шнитке, чье восприятие уходящего века безнадежно трагично. В отличие от Шнитке Слонимский — опять же через Блока — утверждает идею двоемирия, оппозиции черного и белого, мрака и света. Отсюда сближение и сталкивание стилей предельно далеких эпох — ренессансной и современной. Это столкновение дано уже с самого начала, в первых двух номерах: «О, весна» и «Огненные дали».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *