Опусы Денисова

Здесь уместно сказать о самом настоящем перевороте, который вызвали в отечественном кантатно-ораториальном и хоровом искусстве опусы Денисова. Они поставили перед исполнителями такие технические задачи, на решение которых были потрачены годы. К ним относятся: перенесение в хоровую ткань принципа инструментальной микрополифонии, связанного с предельной дробностью divisi, новое ритмическое мышление (деление на шести-, семи-, девятизвучные и т. д. группы, часто на стыке тактов, внутригрупповые accelerando). Освоение этой музыки стало настоящей школой хорового «авангардного» исполнительства, позволившей коллективам существенно расширить свой репертуар, а авторам без страха реализовывать самые смелые творческие замыслы.Возвращаюсь к началу этого процесса. Кантаты Губайдулиной и Денисова «предложили» также небывалый строй мыслей и чувств — изысканный, утонченно-аристократический: образцы современного элитарного искусства, не рассчитанные на массовую аудиторию1.
Подобная поэтика требовала от создателей поиска совершенно особых текстов, далеких от бытовой реалистичности, тяжеловесного психологизма. Губайдулина находит такие источники в поэзии Востока — древнеегипетской лирике в переводах А. Ахматовой и В. Потаповой («Ночь в Мемфисе»). Денисов в кантате обращается к текстам чилийской поэтессы Г. Мистраль, погружающим в далекий и непонятный мир инков, к тому же «деформированный» изломами современного поэтического модернизма. Такого Востока — не столько экзотика, сколько особое духовное явление, к тому же вступающее в скрытый диалог с современностью, — отечественная музыка еще не знала.
Оба композитора ориентируются на вокальный стиль ново-венцев, прежде всего Веберна, к которому и Губайдулина и особенно Денисов относятся с подчеркнутым пиететом. Отсюда исключительная роль сольных партий; погружение в стихию без-жанровости; опять же веберновский тип связи слово-музыка, не предполагающий отражения в последней деталей текста; эмоциональная доминанта — призрачный и в то же время рациональный трагизм и мрачность.
В кантате Губайдулина пользуется серийным методом, обогащая его всевариантностью 12-тоновой хроматики вплоть до образования различных вариантов 12-ступенных форм. Произведение относится к числу тех сочинений, в которых свойственная композитору тяга к миру восточной музыкальной колористики получила замечательный внешний импульс.
В отличие от него «Солнце инков» Денисова — уже настоящая камерная кантата, в которой хору нет места. По своему колориту и вопреки названию это тоже «ночная» музыка, органично связанная с утонченной и нервной поэзией Мистраль. В жанровом отношении опус занимает некое срединное положение между собственно кантатой и вокальным циклом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *