Элементы театрализации

Не только в данном, но и в большинстве других номеров наглядны элементы театрализации, хотя это именно элементы, отдельные штрихи, введенные с тем чувством меры, что присуще автору и не разрушает собственно музыкальную логику построения номеров. Сонорные эффекты — дань концертному жанру. Их опять же немного, но каждый рожден сутью поэтического образа, а потому наиболее впечатляющ («Эхо» и некоторые другие).Достойно концерта и заключение — настоящий виртуозный (в подлинно концертном значении этого слова) финал. «Стрекотунья белобока» Свиридова близка «Стрекотунье» Мусоргского, и «повинен» в этом Пушкин, «запрограммировавший» музыкальную имитацию сорочьего стрекотания. Но если у Мусоргского это миниатюра, то у Свиридова — развернутая сцена, да и стрекотание у него уже с признаками сонорности — пронзительно-назойливое глиссандо, «запоем», без перерыва дыхания. Все крутится и мелькает, как в карусели, пока не затихают последние звуки.
Из всех разновидностей хорового концерта фольклорный, несомненно, отличается наиболее устойчивыми чертами: общностью исходного материала и принципов «работы» с ним, цикличностью построения, контрастным типом драматургии, активным внедрением сонорных эффектов. Тут можно вспомнить не только «Лебедушку», но и «Русский концерт» Калистратова, «Доброго молодца» Салманова, «Тихий Дон» Слонимского. Признаки фольклорного концерта нередко проступают в опусах, которым сами композиторы дали совсем другие жанровые определения, например в «Сокровенных разговорах» Н. Сидельникова (1975), названных просто кантатой (на народные тексты для смешанного хора без сопровождения с эпизодическим участием ударных инструментов). Это, пожалуй, первое из произведений композитора, открывшее слушателю блестящего хорового мастера. С завидной органичностью Сидельников сочетает здесь вокальные приемы изложения и развития фактуры с виртуознейшим инструментализмом: мелкими длительностями, пассажами, прихотливыми «спотыкающимися» ритмами, техникой скачков — всем тем, что будет доведено до совершенной отточенности в последующих хоровых циклах, принесших автору широкое признание.
В целом фольклорные хоровые циклы нового времени обнаруживают тенденцию к сложным жанровым симбиозам, диктующим поиск адекватных жанровых определений. Однако в ряде случаев последние возникают скорее по прихоти автора и, не будучи подкреплены звуковыми реалиями, являются лишь эффектными жанровыми вывесками, иногда с явным налетом претенциозности. Л. Пригожий, например, одно из своих наиболее удачных произведений именует «Симфонией в обрядах», хотя это в большой степени преувеличение для опуса, представляющего собой обычный хоровой цикл, но с гобойными интермедиями между частями.
Гораздо больше оснований имел В. Гаврилин, определяя «Перезвоны» симфонией-действом (1984). Здесь наличествует концепция и весьма серьезная. «Перезвоны» — самая значительная и масштабная партитура композитора, на создание которой ушло около семи лет. Она имеет подзаголовок: «По прочтении Шукшина». При этом в ней нет ни строчки шукшинской прозы10. Это и необязательно, когда поэтика «прочитанного» становится кровно близкой самому композитору.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *