Образцы жанра хорового концерта

Так, А. Тевосян отмечает крайнее разнообразие его решений в отношении исполнительского состава: смешанный или однородный хор, двойной или детский, с участием солистов или без; жанровой ориентации: обработки народных песен, хоровая сюита, цикл, реквием, сонатно-симфонический цикл; количества частей; наличия или отсутствия текста и т. д.«Неизменным и определяющим, — пишет исследователь, — является то, что синтез происходит на основе утвердившего свою самоценность и равноправие с инструментальными жанрами хорового а саррell\’ного музицирования». Ю. Паисов же вообще не выделяет этот фактор как константный, предлагая собственную классификацию: 1 — фольклорный или фольклоризированный концерт, 2 — программный концерт нефольклорного происхождения, 3 — бестекстовый концерт-вокализ. Она в достаточной степени уязвима, как в принципе уязвима была бы любая другая предложенная классификация, но музыковед безусловно прав, как права Г. Григорьева, уделяя самое серьезное внимание проблеме концертирования в хоровом жанре. И пусть здесь также возникают сложности с четкими характеристиками и смешение явлений, ясно, что именно концертность как специфически ощущаемое композиторами качество музыки — подчас самое разное в разных сочинениях! — становится определяющим фактором, позволяющим автору поставить на титульном листе: «хоровой концерт». Свойства концертности могут проявляться в сложном инструментальном или сонорно-алеаторическом тематизме, общей виртуозности хоровых партий, в нетрадиционных формах их вертикального соединения, состязании хоровых групп, тембровой изобретательности и новых приемах вокального звукоизвлечения… Список открыт, ибо каждое новое сочинение может претендовать и зачастую реально претендует на его пополнение.
Несмотря на обилие образцов жанра хорового концерта, накопившихся с момента его современного возрождения, едва ли не лучшими среди них остаются две свиридовские работы: Концерт памяти А. А. Юрлова (1973) и«Пушкинский венок»(1979). Создавая последний, композитор решал сложную творческую задачу: не искажая Пушкина и принимая за эталон глинкинскую трактовку его поэзии, насытить цикл эффектными концертными приемами. Удалось и то, и другое. Трудно найти в новой музыке иную столь же убедительную интерпретацию пушкинской поэзии. В ней поражает чувство формы пушкинского стиха, сохранившего в музыкальном «облачении» легкость, изящество и упругость оригинала; прозрачность фактуры способствует четкому биению оригинального — пушкинского! — метрического пульса, для которого каждый раз находится лапидарная и броская ритмическая формула.
Кроме того, Свиридов великолепно чувствует «эмоциональную тональность» стихотворения: уличить его в фальши не удается даже тогда, когда поначалу текст и музыка будто «говорят» про разное (№ 8 — «Наташа»).
Великолепный знаток хора, Свиридов детально продумывает сочетания женской и мужской групп. Солисты используются многофункционально. Особенно интересен в этом отношении № 7 — «Зорю бьют», где два солиста выполняют прямо противоположные функции: сопрано — изобразительного фона (ремарка автора: «как труба — издали»), бас — философско-поэтической рефлексии, навеянной «звуком привычным», «звуком живым». Этот номер концерта не случайно наиболее любим хоровыми коллективами, со времени написания произведения традиционно включающими его в бисы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

<