Тема судьбы русской женщины

Эта образная сфера была известна и русской классической музыке (Мусоргский). Через Свиридова и Слонимского она укореняется в современном хоровом творчестве и занимает в нем прочные позиции.Не просто объяснить, почему в новейший период отечественных композиторов продолжает притягивать тема судьбы русской женщины, ее незавидной доли. Возможно, в этом выражается ностальгия по «доэмансипированным» временам или удивительный феномен исторического чувства, о котором писал Бердяев, восхищавшийся способностью людей «помнить» жизнь своих предков. Но, может быть, чтобы понять это, следует поверить в легенду Д. Андреева, в очерке о метаистории русской культуры (книга X знаменитой «Розы мира») выделявшего образ Навны — женственной духовной субстанции, инспирирующей все проявления прекрасного в нашем искусстве.
«Свадебные песни» Буцко появились спустя лишь год после свиридовского цикла, обнаружив известную преемственность, но в то же время собственное видение темы и яркий индивидуальный почерк. Как и Свиридов, Буцко отбирает тексты песен определенного региона, сохраняя их диалектные особенности. Еще одно ограничение, которое сделал композитор, — жан-рово-обрядовое, определившее название кантаты. Нельзя не вспомнить здесь зачинателя этого направления Стравинского, в «Свадебке» которого уже был заложен комплекс идей, получивших развитие в новейшей русской музыке. Русская свадьба, как она отражена в поэтическом и музыкальном народном творчестве, никогда не была только радостным событием. Скрытый трагизм, заключенный в ней, оказался чрезвычайно близок совсем молодому тогда композитору, с первых опытов обнаружившему склонность к глубоким драматическим образам и переживаниям.
Центральное звено «Свадебных песен» — медленное: два идущих подряд плача, каждый — с неповторимым рисунком плачевой формулы. В них проявляется незаурядный интонационный дар автора, но одновременно просвечивает и фольклорная модель в ее первородном виде, неотшлифованная и неприглаженная (что вновь заставляет вспомнить «Свадебку»), с зафиксированными мелизмами, микрохроматикой, мерцанием высокого и низкого вариантов ступеней.
Близок по замыслу обоим циклам, Свиридова и Буцко, хоровой концерт В. Салманова «Лебедушка» (1967). Проблематика его, по сути, та же самая — женская «история», но с нетипичным «счастливым концом». Значение «Лебедушки» для совре-менной хоровой музыки справедливо отмечает исследователь: «…Произведение Салманова выделилось в группе неофольклорных опусов прежде всего по своей жанровой значимости: оно было первой ласточкой, возвестившей начало возрождения глубокого интереса к жанру, некогда процветавшему, а затем надолго забытому в русской музыке». Действительно, Салманов как будто нащупывает «золотую жилу»: жанр хорового концерта стремительно выбивается в лидеры, привлекая внимание подавляющего числа авторов, работающих в области хоровой музыки.
Хоровой концерт и по сей день сохраняет позиции одного из наиболее приоритетных, заметно оттесняя традиционную кантату и ораторию. Тем не менее более чем тридцатилетняя новая его история так и не привела к выработке стабильных жанровых признаков. Вероятно, это невозможно вообще из-за ряда объективных причин — воистину безграничных ресурсов современного композиторского творчества, тенденции к индивидуализации каждого замысла. Как бы то ни было, понятие «хоровой концерт» в достаточной степени размыто, о чем свидетельствуют характеристики, которые ему дают специалисты.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *