Способность эмоционального воздействия музыки

Музыка, становящаяся сценическим действием, музыка с ее способностью эмоционального воздействия — вот что главное в опере во все времена. И здесь возникает еще одна важная проблема, связанная с направленностью оперы на слушателя. Действительно, спрос, массовость значимы для музыкально-сценического жанра. Но при этом должна быть и экспериментальная зона.Раздвижение горизонтов, прорыв в будущее в основном поддерживают профессионалы. Массовая аудитория, меломаны, как правило, приветствуют опору на традицию. Демонстрируя свою открытость и эксперименту и традиции, опера не может не заботиться о своей аудитории. В обоих случаях личность композитора, его творческий потенциал, его мастерство играют решающую роль. Вряд ли поддержат посвященные смелый рискованный выбор, не подтвержденный высоким уровнем композиторской техники. Не будет довольствоваться и меломан лишь слабой копией, расхожими клише при воплощении современного авторского замысла, когда существуют блистательные образцы прошлого, представители тех живучих традиций, которые остаются излюбленными и для нас — зрителей-слушателей конца XX века. Опера — искусство одновременно элитарное и массовое, рассчитанное и на профессионалов, и на любителей. Вряд ли правомерно противопоставление, например, «Мастера и Маргариты» и «„Юноны» и „Авось»». И то и другое составляет факт современной оперной культуры.
И все же настройка публики на определенную образно-стилистическую волну необходима. В данном случае свою роль могут сыграть средства массовой коммуникации, превратившись из соперников в союзники. Сейчас, в эпоху видео, нередко можно услышать, что театр уходит в прошлое, что опера как жанр изжила себя. Вместе с тем видео способствует не только тиражированию выдающихся явлений искусства прошлого, но открывает сегодня широкое поле для экспериментов и в области современного оперного творчества. Наряду с драматическим театром, кино, телевидением оно способно оплодотворить неустаревающий жанр новыми идеями и наметить перспективы появления новых жанровых разновидностей, например видеооперы.
Видео — также театр, но театр иллюзорный. И его установка в известной мере на обнажение оперной условности отнюдь не означает подчеркивания традиционно-сценической условности. Скорее, происходит переинтонирование в «видеотональность». Экранная форма подачи стимулирует оперу к привлечению новых средств. И здесь важен расчет на достижение эффекта «личного присутствия», отменяющего фронтальную статичность театрального зала, подразумевающую включение зрителя в видеоряд спектакля.
Трудно прогнозировать будущее оперы. Но вряд ли даже самое совершенное исполнение, запечатленное на пленке, способно заменить живой спектакль, творимый при непосредственном соучастии зрительного зала. Думается, экран и театр — миры, скорее комплементарно дополняющие, чем подменяющие друг друга. Средства массовой коммуникации дают возможность и для творческого эксперимента, и для пропаганды современного оперного искусства, и тем самым — для привлечения зрителей в театр. Театр-храм и опера как уникальный образец содружества Муз остаются по-прежнему магически притягательными.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *