Опера последней трети XX столетия

Опера последней трети XX столетия, соединяющая разнородные элементы, восходящие к разным историческим эпохам и разным национальным культурам, воспринимается как своего рода симультанная, смешанная композиция, в которой соединяются разные «этажи» жанра.При этом в то или иное десятилетие на первый план выходят определенные тенденции. Если в 60—70-е годы, подвергнув коренному пересмотру арсенал оперных средств, были развеяны возникавшие ранее сомнения в жизнеспособности жанра, то 80-е годы подтвердили приоритет общезначимых законов жанра, непреходящую ценность его традиций. Так воскрешается большая многоактная опера с масштабной проблематикой, яркими личностями центральных героев, развитыми ансамблевыми и хоровыми сценами, разветвленной драматургией.
В поисках решения тех задач, которые возникают на нашей российской почве, отечественная опера не обособляется от общеоперных устремлений века в целом. Две ведущие жанровые разновидности — опера-оратория и опера-драма (как в полнометражном, так и в камерном варианте), утвердившиеся на авансцене музыкального театра 20—30-х годов XX столетия, — во многом предопределили направленность исканий современного в прошлом, воплощения в сегодняшней опере универсальной картины мироздания, столь привлекательной для оперы вообще.
Неоднократно на протяжении XX столетия опера осмысливается как духовный символ, как средоточие общечеловеческих ценностей. Она связывается в современном сознании с традицией, давая ощущение устоя; с ритуалом, напоминая о присутствии в мире «верховного начала»; с красотой. Заметно стремление современных авторов к созданию «звукового комфорта» (Е. Долин-ская,) желание «подкормить слушателя красотой» (Б. Покровский). Но законы времени, как и законы жанра, неумолимы. Совместно они диктуют свои условия выживания в окружающей среде. На их пересечении возникают новые традиции, определяющие облик современной оперной культуры. Вряд ли сейчас, когда уже освоены новые техники, осознана закономерность их появления на арене современного искусства, можно сомневаться в неизбежности их влияния на оперу — манеру вокального интонирования, характер оркестрового письма. Что более ценно для оперы — кантилена или декламационное пение, bel canto или Sprechgesang? Подобная постановка, думается, неправомерна. И то и другое генетически связано с прошлым, и то и другое вошло в арсенал оперного искусства настоящего. Вокальная графика и вокальная живопись образуют интонационный узор современной оперы, «ги-тарность» и «сонорность» составляют его «подсветку».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *