Между оперой «большой» и камерной

Балансирование между оперой «большой» и камерной, сопряжение лирического и комического начал, порождаемое во многом амбивалентной, двойственной природой частушки, послужившей главным строительным материалом оперы, определяет новизну авторского замысла. Идея игры обусловила качания оперного маятника то в сторону сценической кантаты, то в сторону концерта, не исключая при этом возможностей сквозного оперно-симфони-ческого развертывания ведущих тем-образов.Так в опере Щедрина возникает особый мир многоплановых возможностей, проявляемых путем контрапунктического взаимодействия разнопорядковых элементов — фольклорных и профессиональных, час-тушечности и ариозности, оперных динамически волнообразных построений, преобладающих прежде всего в финалах актов, и частушечных структур, обнаруживаемых в обилии рондальных форм и монтажном принципе организации музыкального тема-тизма как в рамках отдельных сцен, так и оперы в целом.
Уже сам сюжет, в свое время естественно вписывавшийся в художественную атмосферу начала 60-х годов, таил качества универсальные, существенные в осмыслении современными мастерами жизнебытия человека настоящего времени. Основу либретто В. Катаняна составили рассказы С. Антонова (это прежде всего «Тетя Луша», а также «Дело было в Пенькове», «Поддубенские частушки», «Дожди»). В бесхитростном, на первый взгляд, сплетении событий деревенской жизни послевоенных лет видятся извечные, родовые отношения личностного «я» и коллективного «мы». Героиня изначально оказывается в замкнутом круге традиционных патриархальных представлений о любви и долге. Мир человеческий не существует вне мира природного. Последний же определяет течение событий, предугадывая их развязку. Конфликт — завязка драмы — как бы вынесен за рамки повествования-действия. Хор — комментатор и участник происходящего — ведет свое повествование о мире и человеке, утверждая незыблемость вечных этических норм.
Тема хора девушек «Ох ы да, скоро, скоро снег растает», открывающая оперу, играет важную роль в сложении сюжетно-му-зыкального целого.
Близкая жанру частушки-страдания, широко распевная и вместе с тем пластически выразительная, эта мелодия-жест словно символизирует слияние природы и человека, включенность отдельной судьбы в общий круговорот жизни. Трижды она напоминает о себе в I действии — экспозиции и завязке драмы, а затем возвращается в финале оперы, подчеркивая глубинный смысл происходящего.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *